А рогатый преподаватель появился возле ученика, сидевшего на четвертой парте. Он отбросил черные длиннющие волосы назад, тряхнув рогами.

— Простите, я не… — занервничал демоненок, пряча конспект. — Я гадости писал на парте!

— Гадости? — прищурился преподаватель, ловко выхватив листок. — … через десять лет душа ваша! Вот они, гадости! Как тебе не стыдно! Записывать! Ты же демон! Ты должен обмануть преподавателя, списать, сорвать урок…

— Но вы же сказали … записывать, — вздохнул демоненок, опустив глаза. — Простите, я больше не буду!

— В наказание напиши на парте гадости! В три ряда. Пройду — проверю! — заметил преподаватель, возвращая листок. — Как тяжело с первокурсниками! Прямо ад!

Он тут же очутился возле доски, дымясь черной магией.

— А теперь быстро мне напишите то, чего бояться люди! — бросил он расстроено. «Тоже мне! Записывал! Позор какой!», — закатил он глаза, глядя искоса на виновника. Заскрипели перья. Послышалось сопение и шуршание хвостами.

— Так, я все видел! Попался! — заметил преподаватель, присаживаясь в кресло и проверяя свои когти. Он протер когти об себя, а потом взмахнул рукой: «Время вышло!». И листочки послушно полетели в цепкие лапы демона.

— Так, и что это тут у нас? Чья это работа? — послышался голос на весь класс. Все притихли, глядя на ромашки, домик, котенка и облака.

— Моя, — послышался голосок с третьей парты.

— И что это значит? — преподаватель уставился на каракули. — Дом?

«Ипотека!», — шептала я во сне, мечась на кровати. — «Ипотека!».

— Просто красивый домик, — поднял глаза демоненок. — А там котенок…

«Аллергия!!!», — умоляюще шептала я, но меня не слышали. — «Сынок, повторяй! Аллергия!».

— Просто котенок, — вздохнул демоненок, пока весь класс смотрел на него во все глаза.

— А это… облака? — ужаснулся преподаватель.

«Смерти! Облака и цветочки — это смерть! Люди бояться умереть!», — подсказывала я изо всех сил.

— Просто облака. У нас над домом они такие красивые. Я скучаю по дому и маме… — вздохнул демоненок. — И по нашим котикам… Я очень люблю котят! Они красивые и нежные! А еще они мурчат!

«Нееееет!!!!», — закричала я, просыпаясь в холодном поту.

* * *

— Аааааааа! — в голос крикнула я, резко садясь на кровати и пытаясь найти, где только что кольнуло мое бесчувственное сердце. Наверное, этот страшный сон! — Ааах! Это сон! Это всего-лишь сон! Это не взаправду!

— Мама! Я тебе пирог принес! Тот, что ты вчера испекла! — послышался радостный голос. А мне на черное покрывало поставили тарелку. — Я уже вещи собираю! Мне завтра ехать в Академию! Ты будешь скучать, мам?

Что? О, нет! Только не это! Я вчера готовила тыквенный пирог. Три раза отворачивалась.