– Хорошо, видимо, мне снова придется сюда вернуться, но уже с ректором.

Койн решительно направился к выходу, но комендантша его остановила:

– Ладно, адепт Вирен. Думаю, ничего страшного не случится, если вы подниметесь на третий этаж вместе со мной.

Я заозиралась, понимая, что сейчас меня заметит. Быстро сообразив, куда можно было бы спрятаться, юркнула под лестничный пролет и замерла. И, кажется, даже перестала дышать.

– И все-таки я думаю, что вы слишком драматизируете, адепт Вирен, – поднимаясь по лестнице, недовольно заявила тучная женщина.

 – Уверена, что с адепткой все впорядке и сейчас она спит в своей комнате.

– Хорошо, если так, – глухо отозвался Койн, следуя за комендантшей.

Как только их шаги затихли, я облегченно выдохнула и молнией скользнула к выходу из общежития. Так, теперь, главное, не попасться несущим караулы призракам! Но здесь уже Мина обещала помочь и отвести им глаза. К сожалению, на что-то большее ее магии все равно бы не хватило.

Выйдя на свежий воздух, я огляделась. На территории Академии царила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветвей, да редкими криками ночных птиц.

Стражей Академии пока нигде видно не было.

– Так, и что дальше? – Достав Мину из кармана, я в ожидании уставилась на сморщенную мордашку."

"– А ничего! – заявила тыквочка. – Будем лезть через забор. Чай для тебя это не проблема.

Я тяжело вздохнула и, снова спрятав Мину, пошла вдоль здания общежития. Где-то здесь должен был быть поворот, выходящий к академической ограде. Оставалось надеяться, что ректор не додумался установить вокруг всей территории непроницаемый барьер…

Продолжая осторожно идти вперед и постоянно оглядываться по сторонам, я все думала о Койне.

Мне не давал покоя вопрос, что заставило его явиться в женское общежитие среди ночи? Но ответа я не знала, да и теперь вряд ли узнаю. Если мне удастся перебраться через ограду, то в Академию я уже не вернусь. По крайней мере до тех пор, пока родители не разберутся с Тьмой и печатью, которую оставил на мне куратор. Да и с ним я встречаться больше не имела желания. Все-таки он за каких-то пару дней сумел взрастить во мне жгучую ненависть, а это, надо сказать, еще никому не удавалось. Даже обида на Койна не перетекала границы, хотя очень бы хотелось выкинуть его из сердца и больше никогда о нем не вспоминать.

Да, наверное, я правильно поступила, решив покинуть Академию. Денег, которые мне дали с собой родители, вполне хватит, чтобы снять комнату в гостинице и какое-то время ни в чем не нуждаться. Сейчас очень хотелось оказаться подальше и от Койна, и от куратора, и от этой Академии, в которой моя жизнь не задалась с самого начала.