Пожелав родителям удачного вечера и получив в ответ аналогичное пожелание, ведущий практически потащил меня за собой.

Едва за нами с тихим шипением закрылась дверь, Шао обнял меня, прижал к себе и замер, словно пытаясь запомнить этот миг.

— Цветы на окнах, — прошептал ведущий, — это же лирели, так?

— Да, инор Шао, — не могла обращаться к нему иначе, — меня назвали в их честь.

Чуть отодвинувшись, он приподнял мое лицо и совершенно иным голосом, лишенным каких либо специальных ноток, холодно произнес:

— А теперь скажи: «Ки-и-иен!» Живо!

Он не должен мне приказывать! Не должен. Он обучающийся, а я знающая. Это все неправильно, так не должно быть! Но так случилось… Послушно повторила:

— Ки-и-иен!

— Хорошая девочка, — ведущий наклонился ближе, — сладкий цветочек, сладкая Эль…

Это не было похоже на робкие и нежные прикосновения Шена. Киен Шао не целовал, он подчинял властно и безжалостно, он завоевывал новую территорию и уверенно обосновывался на ней. И у него не дрожали руки, как у Шена, руки Шао исследовали все мое тело решительно и умело. Очень жаль, что накрасила меня мама косметикой Олини, если бы моей, он хотя бы был сейчас весь измазан алой шессе.

— Лирель, — ведущий оторвался от меня, — …идем, не будем терять время."

"Словно это я его тут задержала! От обиды слезы снова застилали обзор, и несколько раз я едва не споткнулась. Придержал… он же ведущий. Мы спускались на лифте, когда вспомнила, что Киен не сказал моим родителям, во сколько вернет меня домой. Едва сели в его роскошный кийт, решилась задать этот вопрос. Киен взлетел, поднявшись значительно выше разрешенной отметки, и спокойно спросил:

— Ты контракт читала?

Пришлось признать, что все же нет, но вслух ответила:

— Там три пункта, и…

Его громкий смех оборвал мои слова:

— Их тридцать девять, Эля. Кто тебе сказал, что всего три?

Понимание накрыло волной! Страшное осознание неотвратимой катастрофы, которая безжалостно рвала на части мой мир. И я едва слышно ответила:

— Твоя мать!

— А, — Шао усмехнулся, — она может. Пункт двадцать семь: «До заключения супружеского союза Киен Шао оставляет за собой право распоряжаться личным временем Лирель Манире Шао».

Я лишь закрыла глаза и постаралась сдержаться. Единственное, что я могла, — это решать, какими будут наши отношения до заключения союза… у меня отобрали и это. Кийт завис, остановившись, а мое кресло мягко отъехало назад, раскладываясь.

— Киен!.. — Я открыла глаза, и крик оборвался, потому что он смотрел на меня очень странно.

— Пункт пятый, — прошептал ведущий, — «Киен Шао имеет право настоять на добрачных супружеских отношениях!»

Как завороженная, следила за снимающим мундир ведущим, за тем, как он через голову стянул облегающую инше и остался лишь в брюках.