Стоит отметить, что спустя два поколения работа идеологов дала свои плоды, и любые проявления бунта или недовольства свелись к нулю — покоренные окончательно склонились перед «божественной» властью Талары.

Мы завершили занятие вовремя, и когда прозвучал сигнал об окончании, успели записать и основные даты, и пункты договоров.

— «Ведущие», должна признать, вы лучшие из обучающихся, с кем мне доводилось работать! — Хвалить я обязана всегда, но особенно приятно, что их было за что хвалить. — Задания на дом сегодня не будет, вы прекрасно усвоили материал. Благодарю за занятие, все свободны… но инора Шао и инора Эстарге я просила бы задержаться.

И снова эти странные взгляды на меня, эти непонятные ухмылки. «Ведущие» покинули аудиторию, дверь с тихим шуршанием опустилась. Отключив доску, я повернулась к обучающимся, прислонилась к краю стола и, сложив руки на груди, спокойно произнесла:

— Я жду объяснений!

Санька зло взглянул на Шао, а вот Киен не сводил с меня весьма нахальных, изучающих глаз. Он вообще все занятие не сводил с меня взгляда, в нарушение обучающего процесса. Да что же происходит?!

— Инор Шао, пожалуй, начнем с вас и того странного предложения, которое поступило на имя моего отца!

Он поднялся, и я тут же снова вспомнила, что это не дети и авторитетом на них не надавишь…

— Я не обязан отвечать на личные вопросы! — холодно заявил Киен Шао, подойдя ближе ко мне. Только благодаря тому, что я находилась на возвышении, наши глаза оказались на одном уровне, и это позволило выдержать самоуверенный взгляд. — Не здесь и не сейчас, — спокойно и даже как-то загадочно произнес инор Шао, — и когда вы… маноре Манире, не будете позволять себе подобный тон!

Резко развернувшись, Шао покинул аудиторию… Как я люблю детей! Они такие чудесные, импульсивные, непосредственные, но когда они вот так вот уходят — всегда возвращаются, потому что понимают, что сделали больно, а извиняться еще не разучились…

— Сань, что происходит? — Я устало посмотрела на героя своего детства, такого сильного и всегда очень уверенного Саньку.

В нашем квадрате меня никто никогда не обижал, потому что все знали — придет Санька, и обидчикам будет плохо. А сейчас мой герой сидел растерянный и растерявший всю свою самоуверенность.

— Я хотел помочь… — убитым голосом сообщил этот красивый молодой мужчина, — а вышло, что подвел… Нам не стоило приходить вчера к озеру и искать тебя… Я забыл, какая ты… красивая… И потом в гоаре… ты все-таки очень красивая…

Начинается, если еще и дифирамбы про мои глазки петь станет, тресну сеором по голове — с детства мечтаю!"

"— Инор Эстарге, я требовала объяснений, а не непонятных описаний моей внешности! — Холодный тон необходим, если разговариваешь с тем, кто отдался во власть эмоций.