Рядом раздался веселый хохот, а затем и веселый голос Саньки:

— Элька, ты даже вне стен Академии такая серьезная?

О Великие Свидетели, за что вы так со мной? Как он меня вообще заметил?! Что за ужасный день! Не глядя на этого смеющегося хроста, я со стоном опустила голову на сеор и издала протяжный глухой стон.

Думала, что хуже уже быть не может, но, как оказалось, может и еще как, потому что после моего стона раздалось:

— Маноре Манире, вам плохо? — Инор Шао, а такой глубокий, вызывающий расположение голос мог принадлежать только ему, опустился рядом на колено, взял мою руку, обхватил пальцами запястье, отмеряя пульс.

Странно ощущать свою руку в его ладони…

— Нет, не плохо, — нагло выдал Санька, — это она всегда так злится. Сейчас стонет, а потом начнет швырять все, что под руку попадется! Элька, она такая.

Еще один тяжелый, обреченный выдох, и я мягко забрала свою руку у обучающегося. Пора прекращать данное представление.

— Нет, инор Шао, со мной все в порядке. — Пришлось поднять голову, откинуть назад волосы и вежливо улыбнуться. — Спасибо, не стоит переживать.

Киен Шао был в черных ате, выгодно оттенявших загорелое тело с рельефными мышцами. Смотрел он на меня с подчеркнутым вниманием… впрочем, чего еще можно было ожидать от ведущих, которых воспитывали как положительных героев.

Поднялась, замотавшись в полотенце чуть ли не по подбородок, и поняла, что подошли к нам только Санька, нагло лежавший в данный момент на моем покрывале, и Киен Шао… А-а-а-а, зря я обрадовалась — вся остальная часть их «вылазки по воду» лежала не так уж и далеко и приветственно махала мне руками. Чудесно!!! Теперь все присутствующие перевели взгляды с ведущих на меня.

Медленно выдохнула, представила, что на мне не полотенце, оставляющее открытым шею и руки, а форма знающей, и стало немного легче. Так, теперь нужно избавиться от свидетелей.

— Инор Шао, не могли бы вы оставить нас одних? — вежливо произнесла и хмуро кивнула на Саньку.

Странно смотреть на ведущего, который сидит у твоих ног и пристально разглядывает. Причем именно разглядывает, явно проводя аналогию со мной той, собранной знающей, и этой — сопливой по сравнению с ним растрепанной девчонкой. И вот как после подобного унижения вести занятия в группе ведущих?!

— Да, конечно, маноре Манире. — Шао гибко, одним движением поднялся, бросил на вежливо улыбающуюся меня еще один странный взгляд и удалился под восторженные стоны всех находящихся на берегу девушек.

Невольно посмотрела на Идит и Вин, которые не в силах были вымолвить даже слова. Осознав, что внимание на их состоянии лучше не акцентировать, повернулась к Саньке.

— Санорен Эстарге… вы что себе позволяете? — сказала тихо, но не скрывая недовольства и гнева.

— Эль, ты чего? — обиженно выдал он.