Мама горько усмехнулась:

— Должна… должна… должна… Долг превыше всего! Так влиять на тебя может только хранящий Адан! — виновато отвела взгляд, но мама не унялась. — И не надо умолять меня глазами! Эля! Я понимаю, что изменить ничего уже нельзя… понимаю, что тебе придется быть спутницей ведущего, но… враждебные территории не то место, куда ведущие берут своих спутниц!

Я резко поднялась, подошла к полке с одеждой, начала собирать вещи…

— Эля, цветочек мой, останься…

— Я не могу, мам, не могу… Я нужна Киену, действительно нужна.

— Как раз в этом у меня сомнений нет… — Мама встала, развернула меня к себе и тихо прошептала: — Ты еще такой ребенок, Эля… сумеешь ли вынести все, цветочек мой? Эля, Киен любит, действительно любит, попроси, и он оставит тебя на Таларе, слышишь?

— Мам, — вырвалась из объятий и сложила выбранные вещи на стол, — я не оставлю Киена… Он мой спутник и…

— Он еще не подписал контракт, Эля! — сдавленно оборвала мама. — А ты уже горишь этим новым долгом, ты сейчас и сама не понимаешь, что делаешь!

Действительно не думаю… думать буду потом, завтра или… в другой оборот Талары. Я устала и не хочу видеть академию… презрение и неодобрение в глазах знающих… эти странные взгляды обучающихся… Агейру не желаю видеть! Да и не увижу уже… А Киен… мой долг быть рядом, мой долг помочь ему стать лучше!

— Мам, я приняла решение и не изменю его!

— Вижу. — Мама снова села на постель, плечи ее вздрогнули, лицо спряталось в ладонях…

Только сейчас заметила седую прядь в волосах… мамочка…

— Сан вернется, мама… Олини будет здесь… А мне хорошо с Киеном, правда, он меня любит, а я… я его уважаю. Два дегона все равно ничего не изменят!

— Изменят, Эля… ты смиришься… успокоишься… И это не будет внешний хатран!

Вспомнила спутник Талары, слова Киена… договор…

— Мам… ничего не изменится, мне с этим жить.

Судорожный всхлип, и мама резко встала, выходя из комнаты, бросила на ходу:

— Олини утром отложила вещи, которые носить больше не сможет, возьмешь с собой.

Методики ведущих и знающих в паре действуют даже на маму, и я тихо ответила:

— Спасибо.

Она не обернулась и ничего не сказала. В комнату вошел Киен. Осмотрел масштаб приготовлений и улыбнулся:

— Мама у тебя непростая, на нее обычные методики не действуют.

— Знаю. — Я снова начала складывать вещи. — Тут можно добиться результата только разумными доводами.

— И что за доводы ты использовала?

В это время в комнату со стопкой традиционных костюмов Олини вошла мама и ответила вместо меня:

— Не слишком разумные доводы, Киен. Но это решение Эли, а если она что-то для себя решила, моих доводов уже не слышит.

Ведущий тяжело вздохнул:

— Я не допущу, чтобы с Элей что-то случилось, маноре Манире, и вы это знаете.