Ты сломал! Гордись собой!

Я нашла в себе силы войти в преподавательскую раньше, чем Санька направился в академию. Приблизилась к своему месту, села… Устало посмотрела на живые цветы, которые подарили мне дети… Мои дети… Санька прав, теперь у меня сломаны крылья… И хранящий Адан тоже прав… Но Санорен говорил о прошлом, а инор Адан, пусть и жестко, заставил задуматься о будущем. Какое оно у меня? Я буду спутницей ведущего… А потом у меня появятся дети, и я стану их любить, как моя мама… И постараюсь, чтобы их мечты исполнились… как делала и моя мама… А потом буду смотреть на то, как мечты моих детей разобьют?! Как сейчас видит все это мама… Пустая преподавательская пошатнулась, а я продолжала сидеть, глядя на цветы…

Дверь тихо ушла в стену, на пороге стоял Киен.

— Эля, — голос его был нежным, — сладенькая моя, идем.

— Киен, — не было сил встать, — я буду тебе плохой спутницей, Киен…

Ведущий спокойно подошел ко мне, наклонился и заставил смотреть на себя, потом тихо, но уверенно проговорил:

— А это уже мне решать, Эля. Идем!

«Отныне твои желания не имеют значения! Ни желания, ни стремления, ни надежды! Твоя задача — сделать все, чтобы Киен Шао был счастлив». Вы правы, хранящий Адан, как и всегда… Вы правы!

Поднялась, обняла ведущего и услышала его полный облегчения выдох, а затем меня сжал в объятиях Киен и ласково поцеловал волосы…

— Эстарге мне только что такую лекцию прочитал, — внезапно признался Шао, — и знаешь… После его слов я о многом задумался, только поздно уже…

— Почему? — невольно замерев, спросила я.

— Ты читала третий пункт? — Впервые Киен говорил так виновато.

— Да… — И мне было очень больно, только говорить об этом я не буду…

— На этом настоял отец, — Киен сжал меня сильнее, — это было единственное его условие… Тогда я не понимал, почему для него это так важно, теперь понимаю… Если бы не третий пункт, я бы отпустил тебя… возможно. Мучился бы, рычал от боли, но отпустил… или дал время. А теперь поздно!"

"Я отстранилась, собрала сеоры и позволила ведущему взять меня за руку. Единственное, о чем могла думать — Киена включить в соглашение этот пункт договора заставил отец, меня подписать не глядя подтолкнула его мать. Знали ли они о планах таара Иргадема на Киена Шао? Не могли не знать! Тогда зачем?!

Едва собралась покинуть преподавательскую, как на столе вспыхнуло сообщение от инора Осане: «Маноре Шао, поднимитесь в мой кабинет!»

Киен тоже увидел, усмехнулся и повел прочь из преподавательской, прямо к сияющей кабине оге. И мы начали подниматься наверх, стремительно и неотвратимо.

— Даже не переживай, — с улыбкой произнес Киен, гладя меня по волосам и распуская наполовину распавшуюся косу.

— Не буду. — Я позволила ведущему обнять себя.