Ты вчера слишком рано сдалась, мне кажется.

— Спасибо, спасибо, спасибо! Ты лучшая в мире сестра!

Я решила не оборачиваться, чтобы выражение лица ненароком не выдало меня Джен, которая, когда хотела, могла быть очень наблюдательной. Все-таки не зря мы с ней близнецы. Знаем друг друга как облупленных.

И тут в дверь тихонько постучали, избавив меня от необходимости и дальше делать вид, будто содержимое шкафа — самое интересное зрелище за всю мою жизнь.

— Как тут мои Улиточки? Тьфу ты… дочурки!

Мама вошла в нашу комнату, сияя улыбкой, и беседа к моему счастью отклонилась от опасного предмета.

Дальше мы наскоро одевались и причесывались, очень быстро собирали Джен, закидывая в притащенный мамой чемодан самое необходимое и отклоняя попытки сестры впихнуть туда раза в два-три больший объем вещей, чем предусматривала конструкция — и одновременно пытались наговориться впрок обо всем на свете за каких-то полчаса.

Где-то посреди всего этого бедлама Дженни неожиданно спросила.

— Мам… как узнать, что ты влюбилась?

Мама оторвалась от раскладывания по кровати шпилек, заколок и прочей полезной дребедени, посмотрела на Джен своим фирменным подозрительным взглядом, и сестра стушевалась.

— Ты не подумай, я в сугубо исследовательских целях интересуюсь! Ну вот ты, например, — как ты поняла, что любишь папу?

Я присела на противоположный краешек кровати и тоже приготовилась слушать. Мама задумалась. Ее губы тронула мягкая улыбка.

— Что ж… Я скажу так. Ты понимаешь, что кто-то занял место в твоем сердце, когда этот человек вдруг исчезает — и на этом самом месте в сердце словно кто-то пробивает дыру. Пустота, которую ничто не может восполнить.

Дженни сцепила руки на коленях и потупилась.

Мама посмотрела на нее искоса.

— Я поняла, что люблю вашего папу, когда он ушел. Но это очень длинная история и…

— И ты расскажешь ее нам, когда мы станем постарше! — привычно закончили мы с Дженни хором.

А потом наступила минута, о которой я все это время старалась просто не думать и, наверное, подсознательно ждала, что случится какая-то неожиданность, из-за которой Джен никуда не поедет.

Наступила минута прощания.

Глава 7

Гости разъехались (или распорталились, в случае с тетей Эмбер) еще ранним утром. Провожать Дженни на лужайке перед главным входом собрались только самые близкие.