Заминки оказалось как раз достаточно, чтобы убедиться, что рванувшим за зельями однокурсникам руки не оторвали, в лица не плюнули и ставнями ничего не прищемили.

Всем выдавали небольшую плоскую корзинку с пузырьками и плошками, а ещё скромные поясные сумки из тёмной материи. Кори тоже дали такую, а вот мне…

– Так-так-так… – мерзко подхихикивая, начал господин Клюрс, едва я подошла к окошку. – Леди Гоблейм, значит?! Для вас особый набор.

Я мысленно застонала, а когда этот ""особый"" увидела, чуть не повторила стон вслух.

Во-первых, корзинка у меня была вдвое больше, а колбы – раз в пять.

То есть всех ингредиентов мне отсыпали в пятикратном размере. И лично я это восприняла не как привилегию, а как намёк на тупость – мол, с первого раза мне не справиться. Во-вторых, мне не дали накарябать закорючку в общей тетради. Подсунули отдельный талмуд – жутко пыльный, причём эту пыль демонстративно сдули мне на платье! Желтоглазый старикашка и в лицо бы сдул, если бы ему рост позволил.

– Пальчик прикладываем, леди, – скомандовал ушастый нелюдь, старательно выведя моё имя пером на пожелтевшей от времени странице.

– А может крестик поставить? Я, вообще-то, писать умею! – прошипела тихо, чтобы не веселить сокурсников скандалом.

– Кхе-кхе-кхе, – снова захихикал старик. – А наклонись-ка сюда, леди! – он ещё и пальцем поманить не постеснялся – тоже поросшим редкой рыжей шерстью и с внушительным чёрным когтем. Приближаться к неведомому ""зверю"" мне совсем не хотелось, но не демонстрировать же трусость всей группе и этому, незнамо кому. – Я сегодня добрый, леди, – продолжил Клюрс шёпотом, – интересы короны, опять же, уважаю, поэтому дам вам бесплатный совет! Подпись леди вашего положения не стоит ставить где попало.

Чревато, знаете ли! Так что прикладываем пальчик и не задерживаем очередь!

Палец я приложила – средний, раз уж указаний, какой именно, не было. И корзинку ""для дебилов"" забрала, и даже мат при виде своей аптечки сдержала.

Ну кто бы сомневался – никакой простой тёмной материи. Для леди ""без привилегий"" только расшитый золотыми и серебряными нитями переливчатый шёлк. Вот исключительно ""походный"" вариант – для походов в музей, в оперу, на балы и приёмы, наверное.

От созерцания этой красоты у сокурсников вдруг приключилась коллективная зависть. Да такая, что невооружённым взглядом была заметна. И без всех этих мысленных ""У-у-у! Мне бы такую!"", долетавших со всех сторон. Даже наши брутальные качки-оборотни от изысков дизайна пришли в восторг. Будто всю жизнь мечтали заиметь в свой гардероб что-нибудь гламурное.

Впрочем, смысл всех этих вожделеющих взглядов и стонов стал понятен, едва я, как и прочие, по команде магистра Маурли застегнула аптечку на поясе.