— А вещи где?

Я только повертела у него перед носом пространственным артефактом первой категории. При желании в него можно было не только весь мой гардероб запихать, но и половину обстановки усадьбы в придачу. Но, несмотря на все мои милые отрицательные качества, именно любовью к лишнему барахлу я не страдала. Очень маловероятно, что меня пригласят на Королевский прием, так что лучшие наряды для выхода в свет остались дома.

Отец сощурился, но ничего не сказал. Если сейчас кто-нибудь из них полезет проверять, что я там взяла, — сорвусь. Честное слово. И так держусь из последних сил, чтобы не начать грубить и истерить. Огненные маги — не самые уравновешенные существа, а молодые драконы тем более, так что лучше им меня не провоцировать.

— Дочь, я очень надеюсь, что ты будешь прилежно учиться и вести себя достойно, как с твоими одногруппниками, так и с женихом, — продолжил он.

“Ага, мечтай, папочка”, - подумала я, но ничего не сказала, лишь мило улыбнулась и кивнула. Однако моего отца провести не так просто. Вероятно, что — то он разглядел на моем лице.

— И не надо так кровожадно скалиться, дочь. Ларин, дорогая, послушай. — Граф Мерек замялся и попытался ободряюще улыбнуться, но у него получилась скорее гримаса. — Так нужно, поверь мне. Если бы у меня была возможность, ты бы уже ехала в Крылья, но сейчас лучше, чтобы лорд Деонт за тобой приглядел, да и обучение в Пламени — это гораздо более высокий уровень. Ты же хотела учиться, вот и не посрами отца и всю нашу семью.

Я хотела многое спросить или сказать, даже открыла рот, но потом закрыла. Если папа переходит на пафосный слог, то правдивых объяснений можно не ждать — все равно в ответ получу лишь лживые отговорки. Нет, мой отец хороший человек, просто он еще и видный политик — умение говорить, ничего не говоря, у него в крови.

— Хорошо, папа, как скажешь, — кивнула я, подавив тяжелый вздох.

— Милая, учись хорошо, помни о том, кто ты такая. Верю, что ты не бросишь тень на нашу славную фамилию Мерек и наш древний род. — Мама тоже имела представление о наставлениях и высоком штиле, благо последние сто лет была председателем Совета попечителей Начальной школы благородных драконов. Конечно, этим детским садом она занималась где-то раз в полгода, но именно тогда ей и приходилось держать пафосные речи перед Советом или родителями мелких студентов.

В общем, кроме высокопарных речей о хорошем поведении, она мне так ничего и не сказала.

Ладно, что по делу не соизволят проинформировать — это я уже поняла. Ну хоть пожелать удачи от чистого сердца можно было? Можно было сказать, что ждут от меня сообщения, как устроилась, что будут волноваться?

Откинула голову, смаргивая закипевшие в глазах слезы.