— Витя, а ты ничего не перепутал? С каких пор девушки стали приравниваться к мужчинам?

Меньшиков прикусив губу, произнёс.

— Прошу прощения. Я не это хотел сказать, — после чего он замолчал.

Некоторое время в комнате было тихо. Когда в дверь постучались и в ней появился Столяров, на нём скрестились взгляды всех собравшихся в столовой.

— Кхм, — не ожидавший такого внимания к своей персоне произнёс Анатолий. — Господин, к Вам прибыл граф Солженицын со свитой.

Я недоуменно обвёл всех взглядом, и пожав плечами велел пригласить его к нам.

— Не знал, что у Вас с Солженицыным такие хорошие взаимоотношения, — сказал Меньшиков.

— С чего Вы это взяли? — спросил я.

— Ну как же! Время подходит за полночь, а он приезжает к Вам вместе со своими друзьями, — начал объяснять Виктор.

— Он приехал ко мне не как к другу. Я даже удивлен, что он знает где я живу. Однако он то же самое может подумать и про Вас.

— Пусть так. Мы как никак скоро станем РООД-СТВЕЕН-НИКАМИ, — по слогам протяжно произнёс Меньшиков.

Через пару минут в помещение вошли пятеро молодых людей. На всех были надеты парадные мантии, из чего я сделал вывод, что они приехали ко мне сразу с бала.

Последним в столовую зашел молодой человек, перед которым расступились остальные, из чего я сделал вывод, что это и есть Солженицын.

На вид тому было лет двадцать. Хорошо сложён, колючий взгляд карих глаз. Прям бросалось в глаза всё его благородство.

Его взгляд ненадолго остановился на Меньшикове, который делал вид, что не обращает на них внимания.

— Меня зовут Исаакий Викентьевич Ля Солженицын, прошу прощения за столь поздний визит, — произнёс он, по-видимому, собравшись с мыслями

— Присаживайтесь, граф, — указал Серек на стул, который находился напротив Меньшикова. Исаакий несколько секунд пристально смотрел на деда, после чего отвёл взгляд и сел на предложенное место.

— Чем обязан? — спросил дед.

— На самом деле я прибыл поговорить с Яраром Де Тьером, — сказал он, посмотрев на меня. — И задать вопрос, из-за которого я собственно прибыл.

— Если Вас не смутит наше присутствие здесь, то я не имею ничего против. Задавайте! — сказал дед.

— Благодарю, — слегка поклонился Исаакий. — Ярар Де Тьер, скажите, Вам бы понравилось, если бы я переманивал Ваших людей?

Честно признаться, я не ожидал от Солженицына такого хода. Со стороны это должно быть выглядело будто старший поучает младшего.

— Думаю, что нет, — ответил я. — Однако я не могу понять Вашего негодования. Насколько мне известно, Вы не рвались сделать для него то же самое. Также мне известна причина из-за чего Матвеев вызвал Вас на дуэль.

Солженицын вообще никак не отреагировал на мои слова. Ни одной эмоции не появилось на его лице. Он продолжил гнуть свою линию поведения.