И в этот момент я почувствовал словно какая-то струна только что порвалась. На меня навалился целый вихрь эмоций, которые были заглушены пока я чувствовал одну лишь ненависть.

— Мне легче, — отдышавшись произнёс я.

— Что ты чувствуешь? Ты всё ещё ненавидишь меня? — спросила она, и будто специально сложила руки таким образом, чтобы подчеркнуть оголённые изгибы груди.

Немного подумав я ответил.

— Элин, я опустошён. И если ты серьёзно спрашиваешь насчёт того, что я чувствую, то иных мыслей, кроме как сорвать с тебя эти симпатичные трусики, у меня нет.

— Это то, чего ты желаешь? — спросила она, медленно проведя ладонью по телу, тем самым дразня меня.

— Да, — выпалил я.

Но вместо того, чтобы подойти ко мне, Элин медленно нагнулась, и начала собирать свою одежду. Каждое движение её тела, каждый изгиб были наполнены сексуальностью.

Когда она оделась, сказала.

— Спи, Ярар. Я не переступлю линию, потому что боюсь тебя.

— Но ты же видишь, что мне легче! — возразил я.

— Вижу. Но вдруг твоя невменяемость вновь вернётся к тебе, — ответила Элин, после чего легла на свою кровать. — Завтра поговорим.

Понимая, что она не шутит, и мне ничего не светит, я ещё пару часов медитировал, приводя свой мозг в порядок. А после я тоже лег на расположенную на моей половине кровать и со спокойным сердцем уснул.

Утром нас проведала Софья. Она принесла артефакт детектор-лжи и поставила его рядом со мной. В начале она поговорила с Элин. Затем со мной. Потом, контролируя каждый мой шаг, она завела Элин на мою половину. Около получаса мы просто общались, потом Элин дотронулась до моей руки. Той ненависти и злобы больше не было.

— Что ты чувствуешь? — спросила меня Софья.

— Ненависти нет, — ответил я.

— А любви? — тут же спросила Элин.

Прислушавшись к себе и посмотрев на артефакт, при котором врать бесполезно, ответил.

— Её тоже нет. Сейчас внутри меня словно пустота. — и артефакт, как и прежде, услышав правду, осветился зелёным светом.

— А как же вчера…? — чуть ли не плача начала задавать вопрос Элин.

— Девочка, — перебила её Софья, — ночью Ярар испытал сильное сексуальное желание, страсть. Если ты вспомнишь первую ночь, то согласишься со мной, что он был похож на дикого зверя.

— И что, это всё? — почему-то спросила она у Софьи, а не у меня.

— Не глупи. Время лечит. Я уверенна, скоро воздействие, оказанное на Ярара пройдёт, — ответила Софья.

Артефакт загорелся красным, показывая, что Софья врала.

Элин посмотрела на артефакт, потом на Ковалевскую, а потом, бросив на меня короткий взгляд, убежала из подземелья.

— Так ты не веришь в то, что мои чувства к ней вернутся? — спросил я.

Ковалевская подняла артефакт перед глазами.