Нельзя просто по своему вразумлению причинить кому-то физический вред, если участник не борется или сдался. А тот, кто выбросил белый флаг, не может напасть на своего пленителя. Простыми словами, покалечить кого-нибудь можно лишь в битве или, в моем случае, при непослушании, если меня отыщет чужая команда.

В этом есть лазейка…

Саркофаг вновь сотрясся от толчка — его передвигали с места. И я ободрала ладони, упираясь руками в камень, чтобы не удариться головой.

Повисла тишина. Напряженная. Но мимолетная. А потом каменная крышка отъехала в сторону.

Полоса света — сначала узкая, будто кто-то полосонул ножом, а следом сразу большая, точно кто-то раздвинул шторы по утру, — ослепила меня, заставила, морщась, прикрыть глаза, в которых появилась режущая боль. И еще до того, как рассмотрела лица, я осознала, что удача в этот раз прошла мимо меня.

— Смотрите, кто тут у нас… — услышала я ехидный голос и ругань на фоне — кто-то сетовал на то, что им попалась именно я — попаданка с магией элемента. — Заткнитесь. Нас здесь две команды, уж против двенадцати человек ей не выстоять. Хотя и одного меня бы хватило.

Доминик уставился на меня с издевкой, а еще задумчиво, словно наконец-то смог рассмотреть внимательно вблизи.

— Утешайся этим, — ответила, осторожно приподнимаясь. Конечности гудели от скопившейся энергии — я слишком долго лежала. Само тело требовало нагрузки, не говоря о вибрациях магии внутри.

— Что? Не понял, — совсем глупо переспросил парень. А я наконец-то осознала в полной мере его слова. Центральная и Западная академии объединились, заключили временное перемирие. Две команды стояли рядом, и каждый был готов на меня напасть.

В подобном окружении у меня и правда шансов оставалось немного, хоть рядом и шумела река. Возможно, годика через два-три расклад будет иным, но пока такое количество врагов — перебор.

— Я бы размазала тебя, останься мы один на один, — прохрипела я пересохшим горлом.

На несколько секунд парень опешил, во взоре его отразилась растерянность, он вскоре он собрался и бросил:

— Попытайся. — Криво улыбнулся, в глазах загорелся азарт и предвкушение.

Доминик тоже прекрасно изучил правила.

— Нет, спасибо. Пожалуй, я пока просто побуду пленной, — отозвалась я, наблюдая, как угасает его радость.

***

Александр

Первой моей мыслью после того, как открыли крышку саркофага, стало: «Проклятье! Это не она!»

Рыжий парень, что прятался в нем, едва увидев наши лица, сжался от страха и накрыл лицо руками, будто в ожидании, что его начнут избивать.

— Он с Западной академии, — проговорил Мазур, заглянув за мое плечо.

Я же задумчиво отошел, глянув на небо и на обломанную верхушку дерева, что теперь валялась неподалеку. Наша команда стояла на ровном квадрате поднятой вверх земли.