Вокруг находилось слишком много студентов, шорох страниц и перешептывания сливались в монотонный гул. Воспоминания обо всем случившемся в прошедшие дни заполонили голову. А когда я несколько раз вывела в тетради имя Розенталя, это стало последней каплей. Не выдержав, я поднялась, собрала свои пожитки и направилась к выходу. Знала я одно тихое место, которое позволило бы провести время в одиночестве и с комфортом.

Стена беззвучно отъехала, и я с замиранием сердца заглянула в тайную комнату. Убедившись, что внутри никого, расслабилась, а когда вошла, меня окружила безмолвная тишина. Наконец-то.

Два дивана и три кресла предоставили прекрасную возможность помучиться над нелегким выбором, где именно мне будет удобнее. В конце концов, скинув вещи на один из диванов, я осмотрелась, и мое внимание привлек шкаф.

В нем, помимо стопок книг, лежал еще и всякий хлам. Я открыла дверцу, и наружу вывалилось несколько тетрадей. Одна раскрылась, являя каракули в виде косолапой лошади.

Я усмехнулась — видимо, и местным студентам была не чужда привычка маяться ерундой на занятиях. Собрав и вернув на место записи, я собралась было вернуться к занятиям, но мой взгляд задержался на перевернутой фотокарточке.

??????????????????????????Внешне она была очень похожа на снимки из фотоаппаратов мгновенной печати. Думаю, местные гении подсмотрели эту идею на Земле, но вот основа выполнялась из тонко раскатанного металла и глянцевой бумаги поверху, созданной из волокна стихийного растения. От этого картинка получалась очень яркой, магической, и пусть изображение не шевелилось, как в «Гарри Поттере», оно имело свою изюминку — передавало эмоции людей, которые те испытывали во время запечатления момента.

Помедлив, я взяла в руки снимок. Перевернула, будто заглядывая в чужую жизнь.

Компания подростков: Вацлав, Мартин, Александр, Альбер, Лея и незнакомая мне девушка с иссиня-черными волосами, дерзкой улыбкой и смешливым взглядом. На вид им было не больше шестнадцати. Неизвестная мне стихийница казалась старше невесты Розенталя, но, судя по тому, что магички обнимались, они были подругами.

Я не видела ее в академии… По крайней мере рядом с Розенталем точно.

От изображения шла теплая энергия веселья. Теперь, когда я увидела этот снимок, мне стало не по себе, и я ощутила странную тоску. У меня была плохая привычка цепляться за прошлое, долго думать о нем. И вот увиденное заставило гадать: что же принуждает людей воевать? Некогда друзья, в настоящее время они стали почти врагами.

Я положила фотокарточку на место и вернулась к столу. Пора заняться делом. Задание магистра Мирит само себя не выполнит.

«Читать не сложно», — успокоила саму себя, хотя выданный мне том выглядел очень увесисто.