Внутри находилось всего трое мужчин: сам король в мантии с роскошной меховой опушкой, восседающий в золотом кресле, доставленном отсюда с самого дворца, и два его советника.

Правитель был хорош собой, довольно молод, но у его глаз уже залегли первые едва заметные морщинки. Светло-русые волосы, зачесанные назад, слегка вились, в тени они казались темными, но зато в лучах солнца всегда переливались, точно золото.

— Да? — Мужчина оторвал взгляд от плоского камня, на котором группы светящихся фигур направлялись друг к другу.

— К вам Лерой Розенталь, — отрапортовал стражник.

Полуулыбка на лице Его Величества померкла, и, выразительно переглянувшись с одним из советников, он приказал:

— Зови.

Как всегда на таких мероприятиях, глава рода Розенталей явился в черно-красной одежде. Наличие красных красок объяснялось стихией, а вот черные оттенки, по мнению одного из сборщиков информации, были выбраны скорее для устрашения и появились в парадных нарядах огневиков этого семейства после прихода к власти Лероя.

За всеми могущественными аристократами приглядывали, и наравне с такими, казавшимися неважными сведеньями документировалось и все остальное, особенно преступления. Последние обычно не предавались огласке, и за минувшие десятилетия это привело к неутешительным последствиям.

— Ваше Величество. — Маг учтиво склонил голову.

— Вы только прибыли? — поприветствовав, мягко спросил правитель.

— У меня возникли небольшие проблемы с тем, чтобы сюда добраться. Сущая мелочь.

— Что ж, это все объясняет. Все же ваш сын участвует, вы бы не стали опаздывать намеренно.

Чуть помедлив, Лерой напряженно подтвердил:

— Да, Ваше Величество.

Его голос был сух и невесел, а осанка пряма. Он был одним из тех, кто не разменивался на лесть даже к правителю королевства. Вот только все портило высокомерие, неподчинение и темные делишки, о которых советники Его Величества то и дело получали отчеты. Но на официальных бумагах было все настолько чисто, что не прикопаешься.

— Я позвал вас, чтобы поговорить о вашем сыне. Наслышан о его вчерашнем выступлении. — Мужчина прислонился к подлокотнику кресла, задумчиво разглядывая светящиеся точки. В отличие от огромных созерцательных камней, расположенных на улице для других, на его камне прекрасно виднелись и спрятанные студенты Третьего факультета.

Водная стихия пылала ярче, чем у любого другого мага, показанного на этом артефакте, и, вполне возможно, среди собравшихся в округе тоже.

— Очень эффектно, — добавил король с таким видом, словно решал сложную шахматную партию. Советники позади него оставались в тени и не вмешивались.

А лицо Лероя Розенталя застыло точно маска. И даже слепому стало бы ясно, что он не разделяет точку зрения мужчины перед ним.

— Хочу кое-что спросить.