Подруга покачала головой, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Кажется, я удивила и ее.

Осознав свою ошибку, я повторила гораздо мягче:

— Пожалуйста, расскажи мне."

"По узким улочкам гулял прохладный ветер, брусчатка блестела ото льда, что появился сразу же, как день начал подходить к концу. Тут и там на дороге в каменном покрытии виднелись заплаты — видимо, их создавал не очень умелый маг земли. Дома жались друг к другу и порой тянулись по обочине плотной стеной на несколько десятков метров вперед.

Здешняя обстановка выглядела крайне уныло, хоть и не сказала бы, что бедно.

Я словно приехала из центра Санкт-Петербурга куда-то в район старых хрущевских пятиэтажек. Ни в каком другом городе контраст между разными его уголками не нагоняет такую необъяснимую тоску.

Поправочка… Почти ни в каком.

Хотя правильно ли вообще сравнивать два абсолютно не похожих друг на друга мира? Наверное, все же нет.

Вот такие мысли меня посещали, пока я таращилась на две металлические цифры шесть и пять, висевшие на столбике рядом с крыльцом нужного мне здания.

Кирстен молчала и ни о чем не спрашивала, хотя поначалу назвала мою идею прийти сюда бредовой.

Подозреваю, она до сих пор так считала.

В руке я держала сумку из тонкой ткани, в которой лежали фрукты и лекарственные травы, что я купила по настоянию подруги. Явиться с пустыми руками было бы как минимум невоспитанно, не говоря уже о том, что меня здесь точно не ждали.

Не удивлюсь, если хозяева хлопнут дверью перед самым моим носом.

Девушка с бара рассказала, что к пострадавшей в особняке Розенталей ни с того ни с сего начал приходить врач — маг воды со специфической колдовской особенностью исцелять.

У водных стихийников последняя встречалась довольно часто, хотя далеко не повсеместно.

Незнакомец появился аккурат после того происшествия в баре, заявив, что его услуги оплачены на несколько недель вперед. Имя заказчика не разглашали, но в окружении пострадавшей не было настолько обеспеченных людей, поэтому их семья сразу предположила, что позаботились обо всем именно Розентали.

Правда, восприняли случившееся как плату за молчание… Которое и так оказалось вынужденным.

По моему же мнению, вряд ли отец Александра использовал бы подобные методы — он скорее добил бы раненую, чем помог, а вот на огневика это вполне было похоже.

Он куда мягче, чем многие видели. Со стороны казалось, что маг был холоден ко всему вокруг. Лишь теперь я понимала, что в его мире этот щит просто необходим.

Но правда такова, что тем вечером, когда стихийник застыл, даже не пытаясь отбиваться, он растерялся и почувствовал вину, пусть сам ничего плохого и не совершал.