— И я пыталась оправдать тебя, но очень скоро поняла, что тем самым унижаю саму себя. Поэтому, если…

— Ева, — прервал Розенталь. Я так отвыкла слышать свое имя, сказанное его голосом, что неожиданно замолчала. — У меня с Леей ничего не было ни до тебя, ни, тем более, после. Я три года не связывался с ней лишь из собственных принципов, не имея даже веской причины, и ты думаешь, я решился все испортить сейчас, когда такая причина появилась?

Я в упор посмотрела на него, шумно втягивая воздух.

— Я не знаю. Хотя чувствую, что ты не лжешь. Но ведь все не может быть так просто? — Недоверие брало верх.

— Так просто?

— Решить все проблемы одним разговором…

— А ты хочешь поссориться? — Бровь Розенталя изогнулась. — Ты ешь. Остынет, — вдруг продолжил он, а я растерянно моргнула.

Даже несмотря на голод, в последние пару минут я практически не притрагивалась к еде. Слишком напряженно себя чувствовала, Розенталь сам-то к еде не притронулся, а еще говорил что-то мне.

— Тогда зачем ты вновь сблизился с Леей? И что произошло тогда между вами в лесу? — Ни один из сценариев нашего разговора, ранее репетируемых в моей голове, не оправдал себя.

— Я почти сразу пошел искать тебя, поэтому и оказался тогда на озере. И между мной и Леей ничего не было.

¬¬¬¬— А поцелуй, о котором она так молила? — Та сцена казалась мне жалкой.

— НИЧЕГО. НЕ. БЫЛО, — уже разозленно проговорил он. И, выдохнув, будто сбрасывая напряжение, спокойнее продолжил: — Это не то, что можно утаить под подушкой. Какой смысл мне лгать тебе, если рано или поздно ты все равно узнаешь правду?.. Ты ведь помнишь Рона?

— Мужика, который проник в мою комнату? Старшего брата Вацлава? — осведомилась я и сразу же ответила: — Помню.

"— Он донес, что моему отцу очень не понравился твой отказ. Ты уязвила его гордость. Запахло жареным, и сейчас я не имею в виду какую-нибудь мнимую угрозу. Необходимо было отвлечь внимание, — сухо поведал Розенталь. — И тогда пришлось воспользоваться Леей.

— Надо было сказать мне.

— Чтобы ты еще сильнее испугалась? На тот момент и этого маньяка с лихвой хватало. — Розенталь, угадав мои мысли, добавил: — Я знаю, что ты не та, кто пасует перед опасностью. Но в то время ты не могла себя защитить. И не надо убеждать меня в обратном. Я оградил тебя от опасности тем способом, который показался мне самым эффективным.

Александр резко замолчал, задумавшись.

— Что? ¬Что ты хотел сказать?

— Тогда, в предпоследнюю ночь перед исчезновением, когда ты ходила во сне… Судя по всему, ты направлялась к дому Данила. С того места, где тебе помешали, оставалось пройти всего несколько зданий. Я догадался уже после, и то случайно. На глаза попалось досье парня.

— Прям уж случайно попалось… Ты слишком часто копаешься в бумагах ректора, — протянула я с сомнением.