Наверное, у других адепток обязательно поползли бы мурашки по коже от этого вкрадчивого голоса. Возможно, кто-то из них (адепток, не мурашек) даже растекся бы лужицей у мужских ног. Я же всего лишь ответила:

— Да, тарр ректор.

В самом деле, я что, мачо на Земле не видела? Или меня конкуренты обольстить не пытались? Конечно же, было и то, и другое. Так что на дракона я отреагировала без малейшего трепета.

— Проходите, присаживайтесь, — кивок в сторону другого кресла, напротив ректорского стола.

Я подчинилась и расположилась в кресле, не постеснявшись устроиться в нем поудобней.

— Я слышал, у вас проблемы, адептка, с успеваемостью по некоторым предметам, — сообщил мне ректор. — Думаю, вам стоит знать, что с этих пор я плотно займусь подобными случаями. Все, кто не способен учиться, будут отчислены.

И смотрит в упор, ловит каждую реакцию."

"Я сдержала смешок. Наивный. Отчисление — моя голубая мечта. Я страстно жажду вернуться на Землю. А ведь именно это «наказание» грозит всем, кого выкинут из академии якобы с позором.

— Я буду только рада, тарр ректор, — моя улыбка расползлась от уха до уха. — Всегда мечтала вернуться домой, к любимой работе.

Дракон нахмурился. Похоже, подобной реакции он от меня не ожидал. Что ж, я еще не так могу удивить. Особенно если меня хорошенько достать. Это здесь, в стенах академии, я свой норов старалась сдерживать. А вот если дать мне волю…

Глава 9

— Вы, видимо, неправильно меня поняли, адептка, — заявил дракон, продолжая буравить меня пристальным, тяжелым взглядом. — Вас исключат, а затем вернут в ваш далекий немагический мир и при этом сотрут вам память, чтобы исключить любую возможность утечки информации.

— Отлично, тарр ректор, я согласна, — с пылом уверила я его. — При моей работе магия и волшебство не нужны. Там необходим трезвый расчет. Так что я буду только рада, если избавлюсь от ненужных воспоминаний о пребывании в академии.

Молчание, не особо долгое, но все же. Дракон то ли пытался нагнетать обстановку, то ли прощупывал меня, то ли обдумывал свои дальнейшие слова.

Наконец он произнес буквально ледяным тоном:

— Идите, адептка.

Эм… и что, это все? А звал-то зачем? Отчислением попугать?

— Хорошего дня, тарр ректор, — я поднялась, поклонилась, как нас, адептов, учили, и вышла из кабинета.

Доставили меня к аудитории тем же способом, что и отвезли к ректору: пол выгнулся, и через миг я уже стучала в дверь и просила разрешения войти.

Оставшееся время пары на меня с интересом косились и Артемида, и одногруппники.

Прозвенел звонок. Мы вышли из аудитории, прошли несколько метров. И у пустого подоконника меня окружили.

— Рассказывай, — ревниво потребовала Диляна. — Что он от тебя хотел? Зачем к себе звал?!

Ну, допустим, звал он меня не к себе, а в кабинет.