Но в глубине зала сидеть не хотелось."

"Деревянный столик со стульями из того е материала был накрыт скатертью. Не белоснежной, нет. Скорее, бежевого цвета, чистой, без рисунков.

Попав сюда впервые, я заявила Васиэль, что и мебели, и помещению не хватает индивидуальности. Надо бы их украсить хоть как-то. Та хмыкнула, мол, где гарантия, что то, что кажется индивидуальностью тебе, не обидит кого-нибудь из орков, гномов или вампиров?

Гарантии не было. Обижать мне, безвестной адептке, никого не хотелось — любила я жизнь. А потому столовая так и осталась без индивидуального оформления.

Глава 5

Очень скоро на столе появились выбранные нами блюда. Васиэль ела фрукты-овощи-ягоды-коренья. Я налегала на мясо. Орки, жители степей, славились своим гостеприимством и большими, можно сказать, огромными порциями мяса. Одна такая порция могла утолить голод у трех-четырех девушек моего телосложения. Так что я обычно вставала из-за стола с набитым до отказа животом. Самое то, чтобы пережить посвященный зубрежке вечер и не хотеть спать ночью. Как своими кореньями наедалась Васиэль, было выше моего понимания.

Не то чтобы она не ела ничего другого. Сладкое, допустим, любила, как и печеное. А вот вкус мяса и рыбы не понимала. Как-то раз не выдержала моих постоянных подколок, взяла в рот кусочек мяса, который лежал у меня на тарелке, и потом долго плевалась:

— Как ты это ешь?! Оно же кислое!

Я только плечами пожала. Ну да, соус был кисло-сладкий, самое то для выбранного мной мяса.

— А ты сахаром сверху посыпь, или вареньем намажь, — ехидно посоветовала я.

Васиэль обиделась и дула губы целые сутки.

Поужинав, мы отправились в общагу. Построенная буквой «п», она делила адептов по полу. Мальчики в одном крыле, девочки — в другом. Посередине — административная часть и спальня для консьержа, высокого хмурого оборотня по имени Шаршан со второй ипостасью леопарда.

Сколько лет было Шаршану, не знал никто. Выглядел он на шестьдесят с лишним, взглядом мог утихомирить драчунов и держал в ежовых рукавицах оба крыла.

Распорядок дня и правила проживания в общежитии — и то, и другое адепты зазубрили наизусть еще в первую неделю обучения и старались не нарушать. Входные двери закрывались на магический замок в девять вечера и открывались в шесть утра. Исключение составляли личные печати преподавателей, по которым опоздавший адепт мог проникнуть внутрь в любое время.

Официального отбоя не было — мы могли учиться ночами напролет. А потому главным оставалось правило, чтобы учеба одного не мешала сну остальных.

По утоптанной гравийке мы дошли до высокого пятиэтажного здания. Я потянула за посеребренную ручку дверцы.