В какой-то момент передо мной оказалась тарелка с грибным супом и чашка с травяным отваром.

Терпкий запах пощекотал ноздри, и, зажмурившись, я одним махом осушила половину. Зря, конечно. Все-таки отвар был довольно горячим, и обжег язык. Но, что сделано, то сделано. Зато в голове немного прояснилось, а руки перестали мелко дрожать, и я смогла ответить:

— Спасибо... — голос все еще плохо слушался меня, но по крайней мере он вернулся. Я была рада и этому. А затем, немного охладив отвар с помощью магии, я допила его, и отметила, что действительно чувствую себя гораздо лучше.

— Не расскажешь, что произошло в кабинете? — серьезно спросила подруга, настойчиво подвинув ко мне блюдце с хрустящими тостами. Пришлось взять один и откусить кусок, радуясь возможности потянуть с ответом.

— Расскажу, но не сейчас. Это слишком важный и длинный разговор. Потребуется больше времени, чем нам выделяют на обед. Намного больше...

Какое-то время все молчали, обдумывая мои слова, а затем Роал спросил:

— Это как-то связанно с запиской?

Я кивнула, не задумываясь. Конечно, я собиралась для начала обсудить все это с ним, и уже потом рассказывать остальным, но, чувствуя на себе напряженный взгляд Далии, я поняла, что она не станет ждать так долго. Не после того, как отпаивала меня успокаивающим отваром.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поэтому, оглянувшись по сторонам, я наклонилась так, чтобы меня слышали только сидящие за этим столом, и прошептала:"

"— Жду вас всех в моей комнате после занятий. И убедитесь, что за вами не следят.

***Лекции по теории магии, пожалуй, были единственными, на которые с удовольствием ходили все. Во многом благодаря иссу Леронду, его отношению к адептам и подходу к учебному процессу.

Он был полной противоположностью пугающего секретаря: дружелюбным, улыбчивым, прощающим ошибки вроде опозданий, и искренним. Это же и объясняло то, почему большинство адепток были безнадежно влюблены в исса.

Одинокий, умный, добрый, сильный и до невозможности хорош собой — многим было достаточно и половины этих качеств, чтобы причислить преподавателя к списку потенциальных женихов.

Я не была влюблена в него, но, как у многих, исс Леронд вызывал у меня симпатию и уважение. Наверное поэтому я неосознанно трудилась на его лекциях больше, чем на каких-либо других.

Вот и сейчас я склонила голову над подробным конспектом, и старательно выводила новые слова и схемы, выбросив из головы все переживания.

«Разберусь с этим позже!» — мысленно заявила я, возвращая самообладание.