Когда же люди увели тебя из поля зрения, я и вовсе не знал, что они с тобой сделают! Террористам ни в коем случае нельзя давать возможность разделять заложников: по статистике, если такое происходит, то смертельные исходы возрастают в разы. Террористы нервничают и даже если из-за импульсных эмоций убьют одного заложника, всё равно не потеряют преимущества… А вот жизнь гуманоида уже не вернуть.

В фантастически аквамариновых глазах отчётливо читался упрёк. Я прикусила губу, не зная, что на это ответить.

— Ладно, оставим это. Но почему ты на пол не упала-то, когда я попросил? Почему встала между мной и пулей?

Вот если до сих пор я думала, что покраснела, то теперь явственно ощутила, как горят уши, шея и даже лоб. Вспомнилась и потрясающая регенерация цваргов, и то, что у них ткани плотнее, чем у людей. Словно добивая, Ивес продолжил:"

"— Оружие-то из переработанной пластмассы, как-никак, а следовательно, выстрел не мог быть мощным, иначе он разорвал бы ствол. Меня, скорее всего, даже не поцарапало бы. — И он слегка сжал пальцы вокруг моего запястья, напоминая, что разница между нами не только во внешних признаках.

Бескрайний космос!

— Мне тогда это показалось правильным… — отчаянно протянула я.

Лейтенант Ир’сан и по совместительству мой наставник тяжело вздохнул:

— Пообещай мне кое-что, пожалуйста.

— Что?

— Впредь ты будешь слушаться меня неукоснительно и никогда не встанешь между мной и опасностью, будь то пуля, плазма, луч бластера или крейсер на шестой космической.Тем болееесли это крейсер.

И он посмотрел… выжидательно так.

Я потрясённо открыла и закрыла рот, готовая согласиться, а затем мысленно пнула себя. В прошлый раз он за предложение о дружбе потребовал, чтобы я его не касалась… Что ж, в этот раз условие поставлю я!

— При одном условии.

Чёрные брови на мгновение взмыли на высокий лоб, а в синих глаза промелькнуло неодобрение, замешанное на лёгкой панике. Ещё через секунду Ив нарочито широко усмехнулся, отпустил моё запястье — из-за чего тянущая боль вернулась — и небрежно откинулся на спинку стула, скрестив в защитном жесте руки на груди.

«Какие ужасы он там себе напридумывал?»

— Слушаю, — прозвучало холодно.

— Ты больше не обращаешься ко мне «кадет Соколова» и не дистанцируешься за официальным «Кристина». Для тебя я просто Крис.

— Хм-м-м… — Цварг медленно расплёл руки и вернул на колени. — Хорошо.

— Хорошо-о-о?..

— Хорошо, Крис.

Я искренне улыбнулась. Именно в этот момент в дверь медицинской каюты постучали, а затем, не дожидаясь «да, можно», зашли Селвин, Хальгард и Дениз.