Это точно всё ещё не сон? Может, меня галлюциногенами накачали?

«Вы проснётесь уже в медблоке», — вспыхнула в голове одна из последних фраз, услышанных перед тем, как я окончательно и бесповоротно отключилась в каюте дежурного шаттла.

Выходит, я уже на КС-700? План удался и я на главной станции?

— Я док Космофлота, — тем временем представился мужчина. — Меня зовут Адам Бланк, а вы сейчас находитесь в медицинском отсеке. Кристина, подскажите, как вы себя чувствуете?

— Нормально.

Я наконец обратила внимание, что лежу в странной вытянутой капсуле, на палец прикреплен пульсоксиметр, а рядом электронное табло размером с футбольные ворота, куча лампочек и светящихся иероглифов.

Та-а-ак, надеюсь, меня ничем не нашпиговали, пока я спала? Мне не придётся отрабатывать страховку, или как она здесь называется? С подозрением осмотрела руки на предмет следов от уколов. Медицина на Захране меня устраивала в том плане, что в аптеках и клиниках всегда чётко заранее оговаривали стоимость услуг, а вот про Федерацию я слышала много «приятного» по голоканалам.

— Ничего не болит? — поинтересовался док, пока я скидывала с себя провода и подтягивала колени, чтобы сесть в койко-капсуле.

Краем сознания отметила, что кто-то меня ещё и переодел: вместо привычных джинсов колени закрывала длинная просторная ночнушка. Интуитивно натянула край одеяния пониже. Док явно заметил это движение, но никак не прокомментировал.

— Ничего. Всё в порядке.

— А как с координацией? — Синекожежаберный уставился с внимательным интересом.

Я почувствовала себя слегка неуютно. Как-как с координацией? Да вроде нормально. Двадцать три года так живу, не жалуюсь.

— Всё хорошо.

— Цветных пятен перед глазами нет? Не тошнит? Может, головокружение?

— Нет, всё хорошо.

Неужели я действительно так серьёзно головой ударилась?

— А как ваша фамилия? Сколько вам лет? — продолжал сыпать вопросами док.

Я посмотрела на собеседника изумлённо. Разве мои вещи не досматривали, пока я тут спала?

— Кристина Соколова, двадцать три года, человек, уроженка Захрана, — ответила скороговоркой.

— Ага, значит, провалов в памяти тоже нет, — довольно заключил Адам Бланк и хлопнул в ладоши. Последние, к слову, оказались перепончатыми. — Не поймите неправильно, но у вас было лёгкое сотрясение мозга и сломанное ребро. В принципе, сами травмы ерундовые, лечатся быстро, но рентген грудной клетки показал остеопороз весьма запущенной стадии. Очнись вы раньше, боль была бы невыносимой, а на фоне мышечной и жировой недостаточности и общего истощения организма колоть обезболивающее ну очень нежелательно…

— Остеопороз? — пробормотала эхом, пытаясь вспомнить, что значит это загадочное слово.

— Снижение плотности костей на фоне дефицита кальция и витамина Д.