Зато впереди, в академии, явно происходило что-то интересное. Перегнувшись через борт, он напряженно всматривался в огни, горящие по всей территории. Возле спортивной площадки вырос яркий шатер. Музыка, по мере того, как ладья приближалась, становилась все громче.

У ворот, где он опустил ладью, к нему сразу подбежала охрана.

– Мастер Адалхард, мы не были уверены, но мастер Изергаст заверил, что вы все одобрили.

– Что именно я одобрил? – уточнил Родерик.

– Сперва прибыли новые студенты, с ознакомительным визитом, – продолжил охранник, воздушник пятого уровня, которого Родерик помнил как не самого радивого студента.

 – Все с родственниками.

– Хорошо, – кивнул он.

Лучше бы вовсе закрыть академию, но завтра новенькие уедут. Зато остальные увидят, что жизнь продолжается.

– Потом цирк, – сказал второй охранник, постарше, и Родерик удивленно глянул на него.

– Цирк? – переспросил он.

– Клоуны, акробаты, гимнасты – толпа народу, мастер Адалхард, – степенно перечислил тот. – Затем музыканты, театр теней, говорящая рыба… Так забавно жабры топорщит.

– Кто-то еще? – спросил Родерик.

Старший охранник умолк, вильнув взглядом, а тот, что помладше, сглотнул и тихо ответил:

– Женщины.

Родерик глубоко вздохнул.

– Я правильно понял? – спросил он, и охранники синхронно кивнули.

– Ладно. Разберусь, – сказал он, вскипая от бешенства.

День памяти представлялся ему праздником, полным тихой грусти и светлых воспоминаний…

– Я знаю все, что ты скажешь, – сходу заявил Моррен, встретив его в холле. – Рурку бы не понравилось, если бы мы сидели и плакали.

– Цирк? – яростно выпалил Родерик. – Шлюхи?

– Рурк любил женщин, – невозмутимо ответил друг.

 – Всяких. Знаешь, лучше иди в свой кабинет, там куча бумаг по новеньким, а Дебра так и не вернулась.

– А говорящая рыба зачем?

– Бесплатно к цирку шла, – сказал Моррен. – Что там у Стены?

– Завтра выступаем.

– Тем более, – кивнул он. – Надо же повеселиться напоследок.

– Думаешь, все так плохо? – спросил Родерик, но Моррен только пожал плечами.

Он казался спокойным и даже расслабленным, но глаза как будто горели ярче обычного.

– Мастер Изергаст, – женщина с выбеленными волосами заглянула в холл академии и неспешной походкой от бедра подошла к ним.

Не Шейра, конечно, но фигуристая, яркая, а во взгляде сплошной разврат. – Как зовут того парня, за которого вы обещали три сотни?

– Родерик, хорошо, что ты здесь, – обрадовался Моррен. – Подскажи, как зовут волчонка?

– А быть может, лучше скажешь свое имя? – прошептала женщина, зазывно улыбнувшись. – Тебе я сделаю скидку.

Родерик убрал ее руку со своей шеи. Блондинка не выглядела наемной убийцей, и способ зарабатывания ею денег не оставлял никаких сомнений.