И если уж на то пошло, ты совершенно не… не была против.

– Ты просто использовал меня, вот что ты сделал, – рыкнула я, пытаясь оторваться, но, конечно, это было невозможно. – Воспользовался ситуацией, моим состоянием…

– Ну, не я первый, судя по всему, так что не вижу тра…

Договорить он не успел, прерванный звонким и весьма болезненным, смею надеяться, хлопком. Я все же не выдержала и за пару метров до лестницы остановилась и с разворота влепила ему пощечину.

В глазах Рабана полыхнул уже знакомый огонь, выдавший его гнев, но парень хотя бы не ударил меня в ответ. Возможно, потому что теперь вокруг нас уже были люди: несколько студентов как раз поднялись по лестнице, еще двое стояли у перил, рассматривая что-то в книге и переговариваясь. И все они, конечно, замерли и замолчали, когда на их глазах разыгралась наша драма."

"Щека дракона заметно покраснела, челюсти сжались, но ответить он так и не успел. На лестнице послышались еще шаги и вскоре в поле зрения появились миллиты. Сразу пять человек во главе с капитаном Бенсоном.

Тот скользнул по нам взглядом и тихонько усмехнулся, но никак не прокомментировал ситуацию. Лишь приблизился к дракону и уже с совершенно серьезным видом объявил:

– Ламберт Рабан, вам следует пройти с нами. И лучше вам не сопротивляться.

В его руках блеснули уже знакомые мне браслеты, но он не торопился накидывать их на Рабана. Зато четверо его сопровождающих весьма недвусмысленно окружили нас.

– Госпожа Матвеева, вам лучше отойти.

– А что случилось? – поинтересовалась я. Забавно, но весь мой гнев мгновенно испарился. Как рукой сняло.

– Мне бы тоже хотелось это знать, – заметил Рабан.

– Мы нашли в лесу пиджак, в котором вы были на балу. А также платье пропавшей Мортены Шелл. На обоих предметах одежды кровь девушки. Вы обвиняетесь по меньшей мере в нападении на нее, но в любой момент это может стать обвинением в убийстве.

Я испуганно посмотрела на Рабана, а тот лишь вздохнул. В его взгляде не было ни удивления, ни страха. Только отрешенность и готовность ко всему.

Глава 30

За окном давно стемнело, но мне совершенно не хотелось включать в комнате свет. Я сидела на пуфике перед туалетным столиком, иногда посматривала на собственное отражение и вела с ним безмолвный и бессмысленный диалог.

Я не знала, что делать. Миллиты забрали Рабана два дня назад, над ним нависла реальная угроза обвинения в убийстве, которое могло повлечь за собой казнь. И хотя я по-прежнему считала, что со мной он поступил мерзко, смерти ему я не желала.

Гоняя по голове безрадостные и бесполезные мысли, я между делом наблюдала за тем, как меняется комната за моей спиной.