Мишка взобрался на кровать к Еве, как это он всегда делает дома, и они начинают друг друга щекотать.

Даже не сразу обращают внимание на наше появление. Первым затею дурачиться бросает сын.

Мишка, застыв в одном положении, поднимает взгляд и смотрит на меня. Улыбается и дергается в сторону, чтобы слезть с кровати своей тетки и побежать мне навстречу. Как в этот момент ребенок понимает, что я зашла не одна.

Если я правильно поняла, то к посещению врача он уже привык и признал в мужике своего рода авторитет, то фигура Климова вызывает в нем интерес.

- Ну, что, бойцы, - громко и бодро заряжает шедший за нами врач, - по койкам. Будем проводить процедуру осмотра.

Не знаю как у него так получилось, но дети тут же слушаются.

Мишка хоть всю дорогу и кричит радостное “мама”, но все равно стремится и ныряет в свою кроватку.

Мой сын в свои два года удивительно сообразителен и проворен.

Первым доктор проходит к Мишке, поэтому я в свою очередь иду к Еве. За состояние здоровья сестры я беспокоюсь ничуть не меньше.

- Ты как? - спрашиваю девчонку, а сама краем глаза смотрю на Климова, который застыл на одном месте.

В прошлый раз он видел сына в крайне стрессовом для него и себя состоянии, сейчас же все нормально и во мне зарождается протест.

Я не хочу, чтобы он так на него смотрел. Ещё больше я не хочу, чтобы мой ребенок рассматривал Артема с таким интересом, с которым он делает это сейчас.

- Павел Олегович, - в палату входит медсестра и врач отвлекается, - вас просят подойти в седьмую. Там показатели вышли из нормы.

- Прошу прощения, - сразу же говорит доктор и быстро выходит из палаты.

Мишка остается сидеть на кровати. Климов как стоял напротив него, так и стоят. Я же сейчас сижу на краюшке кровати Евы и готова в любую секунду подорваться с места.

Во мне бушует наподдаваемые эмоции и желание укрыть, спрятать ребенка.

Замечаю как Климов делает шаг вперед, и сама готова рвануть. Меня останавливает Ева. Сестра хватает за руку, а я в этот момент расцениваю это как предательство.

Мои глаза расширяются, и я пробую высвободиться. Блин, откуда в такой мелкой девочке столько силы. Она настойчиво продолжает меня удерживать и одними губами шепчет “нет”.

Я сейчас или совершаю самую большую ошибку в своей жизни, прислушиваясь к Еве, или моя сестра нереально мудрая для своего возраста."

"Непрерывно наблюдая за тем, как Климов идет к моему сыну, я задерживаю дыхание. Честно говоря, я почему-то очень жду и надеюсь, что Мишка поведет себя с ним, как и с другими посторонними людьми, я жду что он начнет плакать и звать меня, но сын этого не делает.

Даже напротив, он начинает улыбаться, с интересом разглядывая Артема.

Мне это не нравится. Меня это жутко беспокоит.