Глядя в его глаза, мерцающие золотым светом, я сделала нерешительный шаг вперёд, будто под гипнозом, затем второй.

Колокольный звон бесцеремонно нарушил тишину в здании. Я вздрогнула всем телом и смогла-таки отвести взгляд в сторону. Разум твердил: “Бежать! Бежать как можно скорее!”

Терять было нечего. Я развернулась и побежала со всех ног, мечтая добраться до лестницы и закрыться в своей комнате, куда Хайден Леон точно не смог бы попасть при всём желании. Однако вышло совсем по-другому.

За моей спиной раздался негромкий смех, а затем я застыла без движения. Всё произошло совершенно внезапно: моя нога была занесена над ступенькой лестницы, рука протянута к перилам, рот приоткрыт в немом крике. Я попыталась пошевелиться — безрезультатно. Оставалось лишь с нарастающим ужасом слушать приближающиеся шаги и молиться, чтобы брошенный жених не решил прямо на месте избавиться от невесты.

— Ну здравствуй… Розалин, — Хайден подошёл ко мне так близко, что его дыхание обжигало мой затылок. — Не ждала?

Скорее не вопрос, а утверждение, но у меня всё похолодело внутри, а сердце грозило вот-вот остановиться. Второй раз в жизни я видела этого мерзавца и, как и в первый раз, испугалась его до одурения.

— Что же ты застыла? — пальцы господина Леона крепко обхватили меня за запястье. — Тебе же надо представить нового ректора преподавательскому составу.

Ректора? Только не говорите, что король… Нет, я точно сплю и нахожусь посередине ночного кошмара! Надо ущипнуть себя за руку, тогда я проснусь в своей постели и выдохну с облегчением.

— Вы? — севшим голосом спросила я. — Не может быть!

— Может-может, — усмехнулся Хайден и небрежно махнул перед моим лицом конвертом с гербовой печатью, а затем убрал его во внутренний карман пиджака.

— Почему именно вы?

Вместо ответа, Хайден потянул меня вверх по ступеням, и я почувствовала, что странное оцепенение внезапно пропало. Ускорив шаг, он поднимался по лестнице, а я еле за ним поспевала, изо всех сил пытаясь высвободить скованное пальцами, словно клещами, запястье.

Мы остановились на этаже, где находились столовые для преподавателей и студентов. Господин Леон на секунду задержался, прислушиваясь к голосам, затем решительно направился по коридору, сделав небрежный жест рукой: двери в столовую отворились сами собой.

При виде нас двоих в столовой воцарилась гробовая тишина. Белла, спешившая к “нашему “ столику с переполненным подносом, испуганно вскрикнула и уронила его себе под ноги, облив себя горячим чаем. Кристиан, о чём-то беседовавший с деканом факультета ясновидения, поперхнулся и закашлялся, а грозный декан Альсар, не стесняясь присутствующих, громко выругался и прожёг нас гневным взглядом.

— Госпожа Флёр! — рыкнул Аллен, сжав пальцы в кулак.