Они поднялись на башню, и чар ткнул вдаль рукой.

Крохотный огонек казался упавшей звездой, которая отчего-то решила не гаснуть. Ее свет горел теплым огоньком и манил за собой.

Значит, у Баса получилось. Высший чар нашел дорогу в ночь.

Дальше определенной черты не смог зайти никто. Там было странное. Тьма оживала, и словно бы проникала в душу. А в голове билась только одна мысль — уходи.

Но Мэди идет к себе домой. Так может, тьма ее не прогонит?

Глава 23. Разделимся

— Это фиаско, — заявил Монтега, и в кои-то веки я была с ним согласна.

— Нет, ну, если так посмотреть, это ведь дом, — возразил Ларг.

После поцелуя он превратился в неиссякаемый источник радушия и оптимизма и даже тьму видел в радужных тонах. Вот и теперь он смотрел на развалины, к которым мы притащились, с явным одобрением. Есть стены, есть окна, а наверху даже зеркальный флюгер, который поймал чаросвет Бастиана. Заходи и живи! Тем более Веник и крыс разогнал — шикарно! Чем не седьмой дом?

— Как-то я себе иначе все представляла, — вздохнула Ронда. — Не похоже это на великую цивилизацию.

Я обошла строение по кругу, и Веник бежал за мной следом, обнюхивая заледеневшие камни. Когда-то здесь был городок, не слишком большой, пожалуй. То тут, то там виднелись горки камней, на холме торчал горб старых развалин, а плиты дорог укрылись ковром пышного мха.

Уцелевший в ночи и времени дом стоял у перекрестка — хорошее место для таверны. Внизу большой зал, камин, стойка из гладкого черного камня. Затем кухня, где сохранились и горшки, и тарелки. И объедки тоже нашлись — горка костей, обглоданных тварями ночи. То ли свет их спугнул, то ли Веник, но пахло тут отвратительно. А черная чешуя шуршала под ногами как опавшие листья.

Я поспешно вышла наружу, взглянула вверх. Зеркальный петушок сверкал и указывал в ночь. Чаросвет держался на нем, но уже потухал, а вороны, привлеченные светом, расселись на крыше.

— Она остроконечная, — заметил Бастиан, встав рядом со мной. — В Порожках крыши плоские.

И стояла таверна на широком фундаменте, основательно и прочно. Каменный забор огораживал солидный кусок земли, как будто здесь когда-то был огород. Не на крыше, как в Сумерках, а прямо внизу. Как будто эти заиндевелые камни могли давать урожай.

— А над окнами были карнизы, — добавил Бас. — Тут вешали шторы. Как на солнечной стороне.

— Но очевидно, что это не конечная точка маршрута, — сказал Монтега, затянув потуже свой шарфик. — Давай, светани еще, Бастиан.

Бас покачал головой, повернулся назад. Веник прибежал, встав перед ним, и зарычал тихонько.

— Это станет маяком для того, кто по-прежнему идет за нами.

— Тогда предлагаю его дождаться, — сказал Монтега. — Хочется уже размяться в этой промозглой ночи.