Впрочем, никакая она не Итель. Итель она убила. А как зовут её, Дамреби не имел ни малейшего понятия.  Да и ни к чему ему это знать.

Больше между ними не будет ничего. Только какой же Тени её образ неотступно стоит перед глазами?! Почему он не может выжечь из памяти ни единого мгновения, проведённого с ней?!

Каждая её улыбка, каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая произнесённая ею фраза впечатались в его сердце на веки вечные. Виконт крепко зажмурился, пытаясь хоть ненадолго изгнать проклятый навязчивый образ.

Нет, Айнвор абсолютно прав – любит он именно её, Итель-варитку. Только с ней узнал, что такое любить и быть любимым. Из тридцати пяти лет лишь последние полтора года он жил настоящей жизнью и был счастлив. И врать себе бесполезно!

Перед мысленным взором вновь всплыл образ Итель. В родных зелёных глазах блестели слёзы.

Боги, да что ж так больно-то?!

Дамреби всё-таки рухнул на кровать."

"Если бы она не убила Итель, всё остальное он бы ей простил. И ложь, и молчание – раскрыться действительно было смерти подобно, и даже тот факт, что она наверняка убивала и раньше. Айнвор и в этом прав – в мире клавров стать другой она попросту не могла. Ведь с самого рождения знала одну истину – что люди имеют право жить лишь до тех пор, пока их тела не понадобились варитам, а поступать как-то иначе, напротив, ненормально и вовсе считается недостойной варита слабостью.

Люди вон тоже убивают, например, тех же оленей, потому что им нужно их мясо, шкуры, рога. А разве оленям не хочется жить?!

Однако, оказавшись здесь, среди людей, Итель изменила свою точку зрения, перестала числить их всего лишь расходным материалом. И не просто перестала – заботилась обо всей заставе. Даже придумывала новые блюда, которые можно приготовить из того скудного ассортимента продуктов, что привозят сюда, чтобы солдаты видели хоть какое-то разнообразие.

А позавчера, когда одна из тварей умудрилась-таки запрыгнуть на стену и, прежде чем её убили, успела подрать с десяток человек, Итель кинулась перевязывать раненых прямо во время боя. Хотя могла бы спокойно отсидеться в вампирской казарме. Потом вообще осталась на стене и била тварей вместе со всеми.

А у него сердце ёкало на каждый взрёв тварей с той стороны – всё казалось, что того и гляди ещё одна сподобится запрыгнуть наверх.

Если бы только она не убила Итель...

Будь всё трижды проклято! Зачем он, кретин, вообще взял жену с собой на заставу?! Ладно у неё ума не хватило, но он-то, взрослый мужик, должен был понимать, что не место здесь любительнице балов и нарядов. Никак не место!

Оставил бы жену в Кордаке – всё было бы иначе.

А ведь если бы разглядел её ещё в Дизи – она бы Итель и пальцем не тронула. Та бы уехала в Ласиду и там счастливо проматывала бы его состояние.