Что ничего хорошего – сомнений у неё уже не было.

— Очевидно, бедняжка умерла, — выдал Элестайл худшее из витавших в воздухе предположений. — Не знаю уж в родах или же от ужасов плена, но где-то вскоре после появления на свет Фанеции доступ в подземелье вновь стал открыт. Впрочем, говорят, что графиня вроде бы не спускалась туда больше никогда.

— Это что же, получается, она знала о том, что творил её дорогой супруг?! — вопросил Рондвир.

Король пожал плечами:

— Знала или догадывалась – доподлинно уже не установить. Но мужа, вероятно, боялась как огня. Хотя, может, и просто держалась за его состояние.

— Во всяком случае теперь понятно, почему граф выдал свою бастардку за бастардку жены, — произнёс Дальгондер. — И вовсе он не стеснялся запятнать адюльтером собственную честь – её у него не было в помине. Однако пропавшую эльфийку искали родственники – а тут вдруг появляется бастардка-полукровка. До мифического же эльфа, с которым якобы загуляла графиня, никому не было дела. Полагаю, родичам Миривэнны следует повскрывать могилы на фамильном графском кладбище, — мрачно добавил он.

— Думаешь, граф захоронил её где-то там? — усмехнулся король. — Ох вряд ли. Скорее, прикопал где-нибудь в лесу – где тело даже если бы вдруг и обнаружили, никогда не связали бы с ним.

— А вот не скажи, — возразил ему Лонгаронель. — Граф был, конечно, отпетой скотиной, только на Миривэнне крыша у него, похоже, конкретно поехала. Поэтому вполне мог «любовно» похоронить её на фамильном кладбище.

— Вывод о его, так сказать, привязанности к Миривэнне ты делаешь из факта, что он её похитил и несколько лет держал в плену? — вновь криво усмехнулся Элестайл. — Да может, она далеко не первая жертва этого маньяка.

— Нет, вовсе не из похищения, конечно, — язвительно улыбнулся Лонгаронель. — Но он оставил дочь Миривэнны, которая, судя по всему, была очень похожа на мать, у себя. Тогда как, я уверен, у такого скота, каким был граф, ненужного ребёнка рука бы не дрогнула утопить в первом попавшемся корыте и закопать рядом с матерью. Но он растил девочку, рискуя быть раскрытым, и даже составил завещание на неё и внучку.

— Вообще-то его жена была бесплодна, — напомнил Элестайл.

— А что мешало ему завести менее проблемного бастарда от человечки – одной из  служанок, например? Только не говори, что какие-то морально-этические барьеры, — ядовито ухмыльнулся Лон. — К тому же других внуков, непохожих на Миривэнну, он вовсе не включил в завещание. Нет, я не говорю, будто граф питал к несчастной глубокое чувство. Такие определения к долбанутому на всю голову собственнику вообще неприменимы. Однако определённая зацикленность на девушке наверняка имела место.

— Да, пожалуй, ты прав, — согласился король.

— Вы говорите о завещании графа.