Вампир сам не понимал, как умудрился поставить защиту ровно противоположного действия – не чтобы никто не слышал того, о чём говорят в комнате, а чтобы они сами не ведали, что происходит вокруг. Обратную оградительную вообще редко применяли – лишь когда было необходимо сосредоточиться, пребывая в каком-то шумном месте.

— Кирт... Ты что здесь делаешь? — испуганно спросила Итель, с ужасом понимая, что он слышал её откровения. Если не все, то какую-то их часть точно.

— Тварь! — Дамреби наотмашь ударил её по лицу.

Итель отлетела к противоположной стене коридора и упала на пол.

Дамреби ринулся к ней. Но путь ему преградили Айнвор, Вельеригус и Арронорат.

Они держали его втроём, а он всё равно рвался добраться до жены в безумии ярости.

— Я убью её! Убью! Убью! Пустите! Всё равно убью!

— Кирт, я люблю тебя! — из глаз Итель хлынули слёзы. — Прости...

— А я тебя ненавижу! Тварь! Убийца! Да отвяжитесь вы! — Дамреби предпринял ещё одну попытку вырваться и добраться-таки до жены.

В итоге вампир взял его под контроль. Он тяжело дышал, почти задыхался, но двигаться больше не мог.

— Виконт, не стоит убивать ценную осведомительницу, — произнёс Айнвор.

— Мы ещё не обо всём её расспросили.

— Не смей попадаться мне на глаза, гадина! — прорычал Дамреби. — Никогда! Если ты так нужна вампирам, лучше не высовывай свою подлую морду из их казармы! Иначе я за себя не ручаюсь!

Лиссант подошёл к Итель и помог ей подняться. Правда, ей вставать с пола вовсе не хотелось, желание было лишь одно – провалиться на месте.

— Пойдём, — приобняв за плечи, вампир завёл её обратно в комнату и закрыл дверь.

Итель стояла как неживая.

— Принесём сюда кровать, пока поживёшь здесь, — сказал он, усаживая её в кресло.

— Никто тебя тут не тронет, не бойся.

— Он не простит... Никогда не простит... — мёртвым голосом вымолвила она в отчаянии.

— Это я виноват. Извини, — покаялся Лиссант.

— Ты-то здесь при чём? — Итель посмотрела на него пустым взглядом.

— Я случайно поставил защиту наоборот. Уж лучше бы никакой не ставил. Так мы хотя бы вовремя услышали или хотя бы почувствовали его присутствие.

— Чему быть, того не миновать. Не сейчас так позже он всё равно бы узнал... — проговорила она.

Внутри всё рвалось от отчаяния. Голова кружилась.

— Тебе нужно умыться, у тебя кровь идёт,  — сказал вампир.

Итель даже не шелохнулась. Разбитой губы вовсе не ощущала – в груди болело многократно сильнее. Да и какая разница, что там у неё с губами. Всё потеряло смысл. Всё.

— Он никогда не поднимал на меня руку... — произнесла женщина.

— Ну, в данной ситуации его можно понять... — выступил в защиту мужа Лиссант.

— Я не об этом, — возразила она. — Я заслужила тысячу ударов! Но он никогда меня не простит...