— Грэдиан, — обратился к нему Алнгор, — тебе знакома варитка, одно время носившая имя Алиша? Она говорила, что состоит в родстве с Вольтаром, но это может быть и ложью. Ещё она свела Вольтара с Кридирнором, главой одного из вампирских кланов.

Грэдиан хмурился, пытаясь сообразить, о ком речь, но, кажется, пока у него не получалось.

— Ради этого она на протяжении года была любовницей другого вампира, — добавил сведений Элестайл.

— А, так это Сурдэ́! — сразу оживился Грэдиан. — За тот подвиг Вольтар произвёл её в свои фаворитки. Ну и в любовницы тоже. Есурмина тогда жутко бесилась.

— Где эта тварь сейчас? — у Алнгора был такой взгляд, что Грэдиан всерьёз испугался за собственную жизнь.

— Нынче она графиня Круазон, — поспешил ответить варит. — Во всяком случае, была ею на момент моего приезда сюда. А что за счёт у тебя к ней? — решился-таки спросить он.

— Она убила мою жену. Алишу.

— Так ты и есть тот вампир, — наконец понял Грэдиан. — Соболезную...

— Вот ваших соболезнований мне точно не надо! — прорычал Алнгор.

— Извини... — что ещё сказать, пленник не знал, снова опасаясь за свою жизнь и за жизнь брата тоже – как бы вампир не отомстил первым попавшимся под руку варитам, не имея возможности сию же минуту достать Сурдэ.

— Где её искать? — Алнгор бросил на Грэдиана ещё один тяжёлый взгляд.

— Скорее всего, где-нибудь подле Шотвинна. Новых любовниц он обычно не отпускает от себя.

— Алнгор, мы обязательно доберёмся до них обоих, — пообещал Лонгаронель, положив руку ему на плечо.

Тот лишь кивнул, но по непримиримой ненависти, ледяным огнём полыхавшей в его глазах, Грэдиан чётко понял, что Сурдэ конец, сколько бы ещё тел она ни сменила. Алнгор будет охотиться за ней, пока жив.

Ему оставалось только возблагодарить судьбу за то, что у Грэда не было возлюбленной-вампирши... да и вообще никакой не было.

— Скажите, почему с вами нет Терминора? — спросил Грэдиан. Этот вопрос не давал ему покоя с того самого момента, как его привели сюда во второй раз.

— А с какой стати тебя это волнует? — холодно осведомился Элестайл.

— Надеюсь, с ним не случилось ничего плохого? Был бой...

— Ты не ответил на вопрос.

— Не нужно считать нас совсем уж бездушными тварями. Мы столько времени провели в камере вместе.

И Терминор был единственным из моих тюремщиков, кто не хранил упорное молчание. Сперва он снизошёл до того, чтобы всё-таки отвечать на какие-то мои вопросы. А потом мы разговорились. Только не подумай, будто он выдал мне какие-то ваши тайны. Мы просто общались за жизнь. А ещё я читал ему свои стихи. В том числе, кое-что из старого – делать было всё равно нечего, вот и переводил их на лимеранский. Терминор слушал меня с удовольствием.

— Да, поэзию Терминор всегда любил, — подтвердила Эрли. — Даже сам сочиняет.