"

"Удар за ударом, теряя свою техноброню, отсеченную плетью Игрейны, он, однако, истощал силы соперницы, заставляя ее расходовать дар так много, что она не поспевала восстановиться. Ее энергетическая плеть, хлещущая по сопернику, бледнела, становилась все короче, все слабее, но ни один ее удар не достигал своей цели — тела магистра Аргента. Его черный меч был быстрее, и, казалось, запасы его техноброни были неиссякаемы. В другой его руке как-то незаметно появился острый стилет из черных пластинок, и им Аргент рвал, полосовал светлое полотно энергоплети в клочья, отсекал силу Дамы Игрейны по крупице, неспешно, но неумолимо, вычерпывая возможности ее дара до самого дна.

С последним ударом, почти погаснув, плеть Игрейны захлестнулась на мече Аргента — и не смогла его перебить. Искря, она со скрежетом крошила клинок, но тот восстанавливался быстрее, чем она его разламывала, и Аргент, усмехнувшись, одним рывком выдернул рукоять энергетического оружия из ослабевших пальцев женщины и отбросил его прочь. Его стилет смотрел прямо в сердце женщины, и та не смела двинуться, обессиленная и обезоруженная.

— Вот и все, — проговорил Аргент, цинично усмехаясь, направляя на Даму Игрейну еще и меч, словно желая пронзить ее двумя клинками, в сердце и в живот, так, как делали наемные убийцы древности. Его оружие вмиг трансформировалось, превратившись в длинную рогатину, черными рожками обхватившую Игрейну за горло. Один толчок — и корчащаяся, задыхающаяся женщина была пригвождена к стене, а магистр Аргент удерживал в руке длинное черное древко этой рогатины, внимательно рассматривая искаженные ненавистью черты женщины. — На этот раз все кончилось очень быстро. Я ждал от вас большего.

Женщина молчала, злобно сопя и стараясь вырвать из стены удерживающие ее за горло рожки рогатины, но Аргент лишь прищелкнул языком, медленно покачал головой — нет, нет, дорогая! — и его оружие проросло в стену глубже, лишая женщину призрачной надежды освободиться.

— Вы, — отчетливо произнес Аргент, — истратили всю свою силу, слепо и злобно, на то, чтобы погонять студента-первокурсника? Потеряли самообладание, впали в ярость и просто выместили свою многолетнюю злобу на мальчишке?

Дама Игрейна вдруг опустила голову, прекратив сопротивляться, ее плечи дрогнули, пальцы, сжимающие удерживающее ее оружие, разжались.

— Он не первокурсник, — выдохнула она. В голосе ее не было силы, она была измотана схваткой, словно ей пришлось драться и бороться с Аргентом врукопашную. — Он экстерн-агент.

Аргент усмехнулся и опустил руку. Оружие, которым он удерживал женщину, мгновенно распалось на мелкие камешки, черным туманом скользнуло к его плащу и вплелось на свое обычное место.