Побитая собака спешно перекинулась в черноглазого парня с неприятными чертами лица, и он одним пассом освободил своего товарища от золотой сети Дерека, превращая золото в мертвые рассыпавшиеся пластинки. Тряхнув плечами, он гордо выпрямился. Его светлый плащ, позванивающий светлыми пластинками, был намного длиннее плаща Дерека.

— Главное ведь не длина, — в светлых глазах Дерека промелькнула абсолютно адская усмешка, — а умение пользоваться, так ведь?

Одним рывком он ухватил свой плащ, вырвал из него кусок золота, рассыпавшегося в его ладони на тонкие пластинки, и бросил эту сверкающую горсть рассыпающегося позванивающего металла в стену. Все это произошло в один миг, и Уна вначале подумала, что он предлагает сопернику сразиться честно, без плащей, на кулаках. Но к изумлению ее откинутая в сторону горсть золота не осыпалась маленькой кучкой, а напротив — словно приклеилась в стене, сжалась, собралась вместе, трансформируясь в крохотного зверька — то ли ласку, то ли белку, — и, цепляясь коготками за трещины в камнях, сверкающей вспышкой выскользнула в темный коридор.

— Твою же мать! — заорал вожак, изменившись в лице. Такого фокуса от первокурсника он точно не ожидал. — Чертов экстерн-агент! Быстро догоните ее, быстро! Не то она Аргента приведет!

В следующий момент произошло сразу три вещи. Похваляющийся плащом мальчишка, перекинувшись в собаку, беззвучно рванул вслед за посланной Дереком белкой, Уна закричала, чувствуя, как чьи-то сильные руки стискивают ее, а Дерек, вскрикнув, упал, сбитый с ног жгучим ударом энергетической плети, осветившей на миг весь зал голубоватой вспышкой."

"— Ты и правда экстерн-агент, мальчик? — промурлыкал знакомый голос, и крепко стиснутая вожаком Уна увидела, как неизвестно откуда взявшаяся Дама Игрейна неспешно собирает свою потрескивающую разрядами плеть, сматывая ее, словно это был не короткий отрывок молнии, а простая веревка. — Хорошенький какой… Ты молодец, способный. Вероятно, сделаешь недурную карьеру.

Стук ее каблучков деликатно тревожил тишину, она изящно переставляла свои длинные ноги, и Уне впервые показалось, что наряд ее не легкомысленен, а страшен.

Дерек с трудом поднял рассеченное ее плетью лицо. Удар пришелся наискось, алой полосой пересек его лоб, переносицу, чудом не задев глаза, и до крови рассек щеку. Но, несмотря на поражение, смотрел юноша зло и смело, упрямо. И смесь этих чувств, так красноречиво выписанных на разбитом ее ударом лице, насмешила Даму Игрейну еще сильнее.

— Отчет о вашем поведении, — отчеканил Дерек, поднимаясь, — будет передан Алому Королю. И вы понесете заслуженное наказание.

— Значит, все же агент, — подвела итог Игрейна, оценивающе разглядывая Дерека.