Юбка, длинным пышным шлейфом волочащаяся за Дамой Игрейной позади, спереди была так коротка, что можно было разглядеть бархатные подвязки на ее черных шелковых чулках. Напомаженные черные волосы Дамы Игрейны были уложены аккуратными волнами, и венчало все это великолепие кокетливая крохотная шляпка, чудом держащаяся на голове, лихо сдвинутая на правую бровь.

При всем при этом Дама Игрейна явно была магорожденной. Ее дар, не самый слабый, сверкал золотом, был развит и вызрел. Но глядя на легкомысленную шляпку на голове Дамы Игрейны, на ее бедра, обтянутые тонкими чулками — казалось, под юбкой у нее оставалось слишком мало тайн для постороннего взгляда, — Уна с горечью подумала, что маг при дворе Алого Короля превращен в игрушку, в предмет для утех.

«Вот и стоило ли рождаться с даром, если он ничего не стоит и не оценен по достоинству? Вместо приличного положения в обществе — роль куртизанки, выставленной в полуголом виде на всеобщее обозрение… Интересно, чему может научить такая наставница?» — мрачно размышляла Уна. Впрочем, в свете намеков магистра Аргента ответ был очевиден, но Уна гнала прочь эти гадкие мысли, не желая верить, что ей придется… нет, нет, не думать об этом!"

"— Кем пойман? Кем пойман? — тараторила меж тем спутница Уны. Ее внешний вид наставницы не смущал абсолютно, и она сгорала от любопытства, заинтересованная фразой, брошенной Дамой Игрейной.

— Магистром Аргентом, разумеется, — насмешливо фыркнула наставница, обернувшись и поглядывая совершенно бессовестными глазами на притихших девушек. — Правила академии гласят, что после восьми часов девушки и юноши должны разойтись по своим комнатам. Никаких контактов, нет-нет-нет! За этим наблюдают очень строго! — она едва ли не смеялась, глядя на Уну. Казалось, мысли девушки для нее не были секретом, она читала их как раскрытую книгу и ее очень забавляли все те непристойности, что рисовались Уне в воображении. — Но если очень нужно, — голос Дамы Игрейны стал очень низким, хриплым, завораживающим, словно она шептала слова самого таинственного заклятья — или соблазняла кого-то, — то можно. Можно вообще все. Главное — не попасться!

Она музыкально рассмеялась, потешаясь над девушками, и продолжила свой путь.

— А если попасться, — не отставала блондинка, семеня за Дамой Игрейной, — то что?

— Последует наказание, — насмешливо отозвалась Игрейна.

— Какое?

— Вам лучше не знать этого, — ответила наставница, и в голосе ее прозвучала такая лютая, почти садистская жестокость, смешанная с наслаждением от мысли, что кому-то будет очень-очень больно, что Уна похолодела от страха.