Кладите руки сюда, мы догоним его и не дадим наломать дров!

— Мы? — с сомнением произнес Дерек. — Великому магу?..

— И великие ошибаются! — вскричал Демьен. — Скорее же!

Спешно они положили руки на блестящее стекло, и Демьен уверенно произнес:

— Вслед за Аргентом — где бы он ни был!

Стрелка компаса качнулась, словно раздумывая или вспоминая, какой же тропой ушел Аргент, а потом бешено завращалась, и мир вокруг компаса и замерших над ним студентов — тоже, и вмиг вместо богатого холла академии все трое очутились в темном ночном саду. По ногам тянуло холодом, где-то кричала ночная птица, и Демьен, оглянувшись, с изумлением признал королевский сад.

— Что Аргенту тут делать?! — произнес он.

Осторожно ступая по залитой лунным светом дорожке, стараясь не шуметь, они двинулись вперед, к блестящей где-то впереди них глади пруда, по которому обычно плавали лебеди.

На мостике над ручьем, что впадал в этот пруд, под ветвями ивы, была видна знакомая черная фигура. Луна играла яркими бликами на броне, свет ее яркими искрами стекал по груди Аргента, звездами вспыхивал на плечах, мерцал в каждой частичке алмазов, что кружились над его головой.

Аргент обернул лицо к луне, и Уна едва не вскрикнула от удивления. Сейчас он казался ей не старше Демьена, меж его темных широких бровей еще не было угрюмой морщины, бездонные глаза смотрели прямо и по-юношески открыто, даже доверчиво, губы были спокойны и мягки, словно еще не разучились улыбаться. Аргент, юный и красивый, облаченный в свой прекрасный и богатый костюм, поглаживая по склоненной голове черную пантеру, оправлял острые лепестки высокого воротника, словно еще не привык к ним, и поглядывал в темную аллею.

На миг сердце Уны сжалось от невероятной нежности. У нее не было ни малейшего шанса увидеть Аргента молодым, не было ни полшанса узнать, как выглядел юный поэт, чье сердце разбила прекрасная, но жестокая Корнелия, и вот вдруг это произошло.

Аргент, вернувшийся на эту ночь в свою юность, снова стал таким, как двадцать лет назад, и Уна невольно удивилась, рассматривая его, высокого, статного, стройного: что еще нужно было Корнелии? Как могла она променять его любовь и его красоту на что-то другие — и на что? На зло, на смерть, на грязное ремесло некромагов?"

"Ей хотелось броситься веред, обхватить его и заслонить собой ото лжи и предательства, сказать так много о том, что избранная им для поклонения красота отравлена и несет только горе, Ей хотелось, чтобы он навек оставался таким, как сейчас — чистым, с открытым сердцем, не ведающим беспощадной ярости, что вела его в борьбе с некромагами.

Уна помешать ему совершить его ошибки, но она удержалась. Ведь без этих ошибок он не стал бы тем, кем являлся, не так ли?..