Думал ли князь, какому унижению подверг не только её, но и всю семью жениха? Влиятельная семья Иллиума, которая пусть и не стояла на одной ступеньке с княжеской, но занимала высокое положение. И вполне возможно вместо союзника отец сейчас получил врага. И это князь Рогнар, который всегда отличался здравомыслием и взвешенными поступками.

Одна ошибка может так много стоить.

Или возможно страх в его глазах из-за меня? Что зашёл слишком далеко и вот-вот ликаны догадаются о том, что я не просто дочь, а послушница, которая вопреки правилам и законам продолжает вот уже одиннадцать лет приезжать в отчий дом?

Одиннадцать лет.

Большая часть моей жизни проведена во лжи и обмане, в страхе, что вот-вот всё раскроется. Я могла понять отца, но не настоятельницу. Почему она позволила? Как рискнула пойти против воли богини в угоду одному из тридцати князей.

Какой бы высокий пост он ни занимал, это не имело значения. Обитель всегда стояла особняком над остальными княжествами, и никто не имел права вмешиваться в её деятельность. Давать указания или требовать что-нибудь. В крайнем случае попросить.

Но тогда почему настоятельница согласилась на просьбу отца? Я ведь никогда её не спрашивала.

Наверное, боялась, что поездки прекратятся. Но сейчас мысленно дала себе слово, что, когда вернусь, обязательно спрошу. Чего бы мне это ни стоило.

Заминка длилась всего секунду. Я шустро обошла отца, встав на законное место позади мачехи и смогла перевести дыхание.

Я не ждала одобрения княгини или благодарности. Не для этого было всё сделано. Мне всё равно, поблагодарят они с Айвой меня за вмешательство или наоборот свалят всю вину за произошедшее.

В сложившейся ситуации нет правых, виноваты все.

"

"Давно следовало что-то изменить, но я предпочитала прятаться и скрывать от всех истинное положение дел. Играла в жертву? Да, наверное, так и есть. Из года в год, еще больше усугубляя ситуацию.

Честно говоря, следовало сразу отказаться от этих поездок в Иллиум. Тогда все были бы счастливы. Исчезла эта ревности и ненависти.

Надо было. Но я слишком любила отца.

Далее обряд прошёл без осложнений. Ритуальные слова и песнопения, молитва Лаари, кубок вина, что молодые пригубили по очереди. Острие ножа с капельками крови.

Робкая улыбка Айвы, которая сейчас выглядела такой нежной и воздушной. Счастье в её глазах, такое яркое, настоящее, что хотелось зажмуриться.

Завидовала ли я ей? Никогда. Но сейчас что-то такое непонятное, тяжелое сдавило грудь. У меня ведь никогда не будет так.

И если раньше до этого момента я была горда своим предназначением, то сейчас, всего на секундочку, вдруг стало тоскливо.

Это чувство пришлось быстро прогнать. Нельзя сомневаться в своём предназначении. Тем более что это ничего не изменит.