Он был некрасив, но тем не менее внешность его произвела на меня приятное впечатление; более того, я сразу почувствовала к нему симпатию, как будто он распространял вокруг себя какую-то положительную ауру.

Очевидно, и Артур тоже сразу же почувствовал ко мне расположение. Улыбаясь, он протянул мне руку и представился:

— Артур.

— Агнесса Ивлева.

В отличие от своих пешек Артур вел себя вполне цивилизованно — он пригласил меня сесть и велел Ашоту принести кофе.

Я уселась в удобное кресло напротив Дона и стала ждать, когда он предложит мне рассказать, что меня привело к нему, а пока продолжала его рассматривать.

Одет он был в новый, с иголочки, костюм, дорогую рубашку, на нем был яркий галстук; на шее висела толстая золотая цепь, свидетельствовавшая, как и перстень с печаткой на безымянном пальце правой руки, о его происхождении. Среди прочих бумаг на его столе я заметила книгу Карнеги с закладкой. Видно, он шагал в ногу со временем.

Ждать мне пришлось недолго. Ашот тут же принес кофе, — видно, у них работала кофеварка — и, поставив на стол две маленькие чашечки и сахарницу, удалился.

После небольшой паузы Артур спросил:

— Так что же привело вас ко мне?

Я принялась за свой рассказ. Еще дома я постаралась сформулировать все, о чем я хотела поведать Дону, ясно и четко, чтобы уложиться в пять минут. Дольше говорить нельзя — если ты, конечно, не желаешь утомить собеседника и привести его в раздражение. Когда я наконец замолчала, он спросил меня:

— Так чего вы хотите от меня?

— Артур, я совершенно уверена, что вам не трудно узнать, кто меня преследовал и кто меня пытался убить на вашей территории.

— Почему вы сами обратились ко мне, а не ваш брат?

— У него и так полно забот. Я способна сама о себе позаботиться."

"— Может быть, у него неважно идут дела, и ему не до вас?

Я возмутилась. Если Дон хочет что-то узнать о «Компике», то узнает не от меня.

— Дела его фирмы идут великолепно, но дел слишком много.

Дону, видно, понравилась моя лояльность, он улыбнулся, но продолжал допрос:

— Хорошо, почему вы тогда пришли ко мне, а не в фирму «Рейнджер», например?

Надо же! Прекрасно знает, под какой крышей находится фирма брата.

Но надо рассказать ему про «Ксант» — надо говорить все, ложь тут не прощают. И я рассказала.

Он нахмурился и сказал:

— Тогда я совсем не понимаю, почему вы пришли ко мне.

— Потому что я слышала о вас только хорошее, и я верю, что вы разберетесь гораздо успешнее, чем детективы. — Тут я решила, что пора включить в дело грубую лесть.