— Ничего, — прошептал Гайре, глубоко вздыхая и прикрывая глаза. — Так тебе точно не нужна помощь?

— Нет, я не хочу пользоваться магией. Ему все равно рано или поздно придется вернуться, век смертных недолог.

— И ты его простишь?

— Не знаю, — покачала головой Мирослава. — Смотря, как он вернется, — она помолчала. — Я не понимаю, что ему не нравится?! Я так старалась держать себя в руках, я была нежной, понятливой, беззащитной и слабой, я была той принцессой, которую ему так хотелось бы оберегать и любить! Но видимо ничего у меня не получилось, — она сокрушенно вздохнула.

 — Никакая я не принцесса.

— Конечно, — Гайре усмехнулся. — Потому что ты не слабая, беззащитная белоручка, а маг, которому равных по силе можно на пальцах одной руки пересчитать.

— Утешил, блин, — она допила вино из фляжки. — Столько труда и все зря.

— Я точно ничем не могу помочь?

— Буду признательна, если ты раздобудешь еще этого чудного португальского вина.

— Сколько угодно, дорогуша.

Губы Лоэгайре расползлись в улыбке, и он жестом фокусника извлек прямо из воздуха бурдюк с вином.

Осторожно раскрутив крышку, мужчина сделал маленький глоток, после чего удовлетворенно усмехнулся.

— Высший сорт, прошу.

Мирослава приняла у него из рук бурдюк и тоже глотнула. У португальского портвейна был довольно специфический вкус — оно было кислым, грубым и намного крепче обычного вина. Девушка поморщилась и снова уставилась в сторону моря.

— Скучаешь? — как-то очень грустно спросил маг.

— Наверное, — прошептала Мира и снова глотнула вина.

— Как насчет Испании? — игриво поинтересовался Гайре.

В его руках материализовалась гитара, ловкие длинные пальцы виртуозно пробежались по струнам, наигрывая какую-то испанскую мелодию.

— И что нам делать в Испании? — уныло спросила Мира.

— Развлекаться, конечно же! — воскликнул маг, резко ударил несколько раз по струнам и демонически оскалили зубы.

— Я не в настроении, Гайре, — ответила чародейка, но озорной огонь в глазах темного уже раздраконил ее и сказано это было не очень убедительно. — Хотяя…

— Прекрасно!

Лоэгайре щелкнул пальцами, их обоих окутала тьма, а следующий момент они стояли на дороге, ведущей в город.

— Эй! А как же мои вещи, мой конь? — возмутилась девушка.

— Прошу.

Он небрежно взмахнул кистью, на дороге образовалось облако, сотканное из первозданной тьмы, а когда чары рассеялись, на этом месте материализовались арабский жеребец и две сумки.

— Ладно, — Мира усмехнулась и хитро прищурилась. — Что за город?

— Мадрид, милочка! — ответил маг.