— Пока домой, — кивнула Кира, занятая своими мыслями.

— Надеюсь, вы узнали то, что хотели?

— Несомненно.

Группа студентов в красных мантиях алхимиков привлекла ее взгляд. Среди них она заметила Альта Клеменса, тот о чем-то болтал с симпатичной феечкой, у которой за плечами трепетали полупрозрачные стрекозиные крылышки.

С другой стороны экипажа ей в затылок впился чей-то холодный взгляд. Будто острая ледяная спица пронзила. Кира так явственно ощутила его, что содрогнулась всем телом и оглянулась.

Там точно так же стайками сновали студенты, и не было ничего подозрительного. Но краем глаза она успела зацепить алый подол, отороченный серебром, который метнулся за угол.

Декан факультета алхимии?

Было ли это простым совпадением? В памяти всплыли наставления Рильона: у каждого факультета — свой цвет мантии, у студентов каждого курса — свой отличительный знак на рукаве, профессора Академии носят береты, мантии деканов оторочены серебром, мантия ректора — золотом.

— Что с вами? — отреагировал Вегард на ее поведение.

Он напрягся и даже положил руку на эфес, собираясь отбить любую угрозу, но Кира поспешно взяла себя в руки. Она выдохнула и покачала головой:

— Все нормально. Вам не о чем беспокоиться.

Только бы он не заметил, что ее кожа покрылась мурашками!

* * *Капитан порывался довезти ее до самого дома, но Кира попросила остановить экипаж в начале улицы и сказала, что остаток пути пройдет сама. Ей хотелось размять ноги, а еще зайти в почтовое отделение и послать господам-драконам курьера с запиской. А чтобы Флайвер и Ренуар не восприняли приглашение в бар неправильно, Кира решила, что назначит встречу пораньше и все объяснит.

Курьер обошелся ей в одну серебрушку, хотя заведующий отделением гном очень настаивал, что лучше отправить магического вестника за три золотых. Мол, это сэкономит кучу времени, и адресат получит послание прямо в руки, где бы он ни был. Хоть в ванной!

Но Кира помнила о быстро тающих деньгах и упрямо качала головой, пока тот не сдался."

"Оплатив услуги, она получила лист серой бумаги и перьевую ручку, которые ходили здесь уже несколько лет с легкой руки госпожи Лизаветы. Писать, стоя за конторкой, было неудобно. Кира грызла кончик ручки, смотрела в потолок и пыталась сочинить предельно деловую записку.

На ум ничего не приходило. Мешало ощущение враждебного взгляда, которое все еще жгло затылок.

В конце концов, кое-как справившись, она запечатала конверт и со вздохом вручила курьеру — молодому орку, который в ожидании работы поигрывал чугунной гирей. Сама же поспешила на выход, но едва переступила порог, как влетела в чье-то твердое, пахнущее сандалом тело.

Аромат благовоний ударил ей в нос, точнее, она сама уткнулась носом в сукно, пропитанное духами.