Я пробил адрес Полининых родителей и заехал к ним после работы. Представился, познакомился. Предложил отправлять мне счета за лечение отца — типа, Полина хотя и уволилась, но может рассчитывать на поддержку компании и профсоюза секретарей. В общем, наплел небылиц.

— Только дочери не говорите, а то она у вас гордая и независимая. Обязательно откажется от поддержки.

— Да дура она! — всплеснула руками маманя. — Как она могла уволиться? Чем думала? У нас такая тяжелая ситуация в семье, а Поля воображает себе невесть что!

Я представил, как родительница выносит дочке мозги, осыпает ее упреками. Снова стало очень жаль Полину. Она-то не виновата, что ей пришлось уволиться.

То ли маманя поверила в мои сказки, то ли очень хотела поверить, но помощь она приняла с благодарностью и заверила, что ни слова не скажет Полине.

Ну, хоть как-то помог моей горемычной крошке.

*****"

"Николь вернулась с какого-то очередного симпозиума, и я пригласил блондинку в закрытый клубный ресторан, где столик просто так не забронируешь. Назревал серьезный и неприятный разговор. Я собирался порвать с Николь и решил, что шикарная обстановка смягчит удар.

Но подруга меня удивила дважды.

Сначала выяснилось, что теперь она уже не блондинка. Вместо пшеничных прядей я увидел темно-каштановые. Новый цвет очень шел Николь, она преобразилась, стала еще красивее. Сногсшибательное нежно-зеленое платье с высоким разрезом, в котором мелькало безупречное бедро, сочеталось с новым цветом волос.

А потом Николь удивила еще раз.

— Егор… Нам надо серьезно поговорить, — начала она.

Я насторожился. Официант в смокинге и белых перчатках убрал со стола лишние приборы и раскрыл перед нами папки с меню.

— Егор, я кое с кем познакомилась… и… Нам нужно прервать наши отношения, — заявила Николь.

У меня гора свалилась с плеч! Все решилось само собой, проблема исчезла. А ведь я немного побаивался, не закатит ли мне Николь истерику. Да, она сдержанная девушка, но кому приятно, когда его бросают?

Я откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— Ты даешь мне отставку, Николь? — почти трагически процедил я и обиженно прищурился.

— Ай, Егор, брось, не нагнетай! Мы с тобой поддерживали эти отношения в угоду нашим родителям и потому, что так было удобно. Наверняка ты не скучал, пока я ездила на конференции! — усмехнулась моя умненькая фальшивая невеста.

— Ты уезжала так часто, — покаянно вздохнул я и улыбнулся. — У тебя намечается что-то серьезное? Как его зовут? В постели он так же хорош, как я?

— Попридержи коней, Буланский, — засмеялась Николь. — Тебя это не касается!

— Вот еще! Не касается? Да я, может, самое дорогое отдаю какому-то дятлу незнакомому.

— Ладно, ладно, скажу… Его зовут Ульрих.

— Ульрих?! Господи…

— Не надо так удивляться.