Потом, сидя в кабинете, иногда забывался и даже протягивал руку к селектору, чтобы вызвать Полину. А потом разочарованно откидывался в кресле.

Меня мучили видения. До чертиков мечтал о том, чтобы прижать к себе малышку, почувствовать ее тело, придавить напрягшийся член к ее животу, смять ее вишневые губы, зацеловать всю, сорвать с девушки одежду, опрокинуть на диван, или на стол, куда угодно… Я очень четко ощущал тот момент, когда входил в нее, это было незабываемо, ярко до невозможности.

А мечтать, вообще-то, некогда. Неделя выдалась бешеной. Во-первых, мы активизировали все дела с «Трейд-сервисом», сдвинули сроки, чтобы «Арсенал» не успел нам подгадить. Пришлось вкалывать день и ночь, переговоры с партнерами не заканчивались. Во-вторых, отсутствие Полины сильно сказывалось. Я внезапно понял, как много она делала и насколько профессионально выполняла свои обязанности.

Ну и в-третьих, дал себе слово разобраться, каким же образом произошел слив информации «Арсеналу». Все факты свидетельствовали, что вина лежит на Полине. Но я не мог поверить, что она к этому причастна. Возможно, кто-то ее подставил, специально, чтобы отвести подозрение от себя.

Если мой член изнемогал вдали от милой девочки, то сердце тоже болело за нее. Я понимал, что сейчас она бросится с удвоенной силой искать хорошее местечко. Но везде ее ждет отказ. Я требовал от Андрея, чтобы он не вносил Полину в черный список, но брат уперся рогом. У нас едва не дошло до рукопашной.

— Ты что, не понимаешь, что ты делаешь?! — бесился я.

— Прекрасно понимаю! Мы пригрели на груди змею. Пусть теперь получает по заслугам. Мы все для нее делали — высокая зарплата, премии, бонусы, корпоративный отдых. Но ей предложили крупную сумму, и она нас сдала. Это предательство. Такое не прощают.

Правильно женщины говорят: хочешь узнать мужчину — попробуй с ним развестись. Тут та же ситуация. Несколько лет Полина для Андрюхи была образцовым сотрудником, он ее ценил и нахваливал. Но только возникло подозрение, что девушка изменила нам с конкурентами, брат ее возненавидел.

Нет, я все-таки должен сам все проверить. Просто так не сдамся. Распечатки скринов — это одно. А живое восприятие человека, с которым ты ежедневно общался почти пять месяцев — это другое. Я уверен, что Полина не опустилась бы до предательства, даже в катастрофической жизненной ситуации. Да она скорее бы попросила эти деньги у меня, чем продавать информацию «Арсеналу».

Больно думать, что бедняжку сейчас футболят все кому не лень. Она с надежной приходит на интервью, но не знает, что черная метка не оставляет ей шанса. После того, как работодатель запросит информацию о ней в закрытой базе данных, он узнает, что Полина на прежнем месте работы была поймана с поличным, она «крот».