В кабинет несколько раз заглядывали офицеры, контактирующие с ним по долгу службы, интересовались, не пришел ли он. Алексей пожимал плечами. Он высказал предположение, что Беккер мог с утра отправиться в Мозерский укрепрайон, где вел дело. Телефонная связь работала. Из «Лагеря дождевого червя» сообщили, что Беккер у них не появлялся.

Только к обеду пришла в движение скрипучая машина дознания. Сыщики гестапо устремились в Нойхаузер.

В четыре часа пополудни Уварова вызвал Охман, который едва скрывал бешенство. Несколько минут назад он вернулся от штандартенфюрера, которому был вынужден доложить о случившемся.

– Вы видели вчера Беккера, Коффман? – резко спросил Охман.

– Так точно, штурмбаннфюрер! – Алексей вытянул руки по швам. – И не только я, многие его вчера видели.

– После работы вы его видели? – Охман поморщился.

– Нет, после работы не видел, – ответил Уваров. – Что-то случилось?

– Где вы были вчера вечером?

Алексей морщил лоб, изображал, будто восстанавливает в памяти события. Когда закончилась служба, он отправился погулять на набережную. На свежем воздухе проходит головная боль, отпускает дневное напряжение.

Ближе к ночи у него разболелись зубы. Он отправился на дом к своему дантисту фрау Циммер, уговорил ее принять его и ввести болеутоляющее. Этот факт действительно имел место, фрау Циммер может подтвердить. Потом поехал домой и больше никуда не отлучался, что может легко удостоверить хозяйка квартиры фрау Зауэр.

– Уже удостоверила, – проворчал Охман, теряя интерес к собеседнику.

Уваров внутренне содрогнулся. Значит, Эрика справилась. Вот и умница!

– Да что произошло, штурмбаннфюрер? Где Беккер? Он жив? Или это является государственной тайной?"

"– Все мы хотели бы знать, где находится Беккер, – заявил штурмбаннфюрер.

 – Последний раз его видели вчера выходящим из управления. Соседка по дому подтвердила, что он вернулся в квартиру. Она столкнулась с ним в проходном дворе, они обменялись приветствиями. Другие жильцы пожимают плечами. Беккер явно вернулся, а потом ушел. Мужчина, возвращавшийся со смены на железнодорожном вокзале, уверен, что в его окне после полуночи горел свет. Пропали документы, верхняя одежда, включая мундир, кожаная сумка, нательное белье, носки, а также предметы личной гигиены – бритвенные принадлежности, зубная щетка. Все указывает на то, что вечером Беккер, возможно, отсутствовал, потом вернулся, собрал свои вещи и исчез. Обстановка в квартире говорит о поспешных сборах. Беккер не собирался оставлять после себя порядок. Входная дверь до прихода наших людей была заперта на ключ.

– Это звучит очень странно, штурмбаннфюрер.