А если прилетят русские самолеты и станут нас бомбить?

– Не понимаю, откуда у тебя такие сведения. Русские самолеты сюда не пустит наша система ПВО. Да и зачем им бомбить Майнсдорф, в котором расположены преимущественно гражданские объекты, небольшой гарнизон и пара-тройка военных и полицейских учреждений? Это нелогично. Русские никогда так не делают."

"Это было почти правдой. В отличие от авиации союзников, стирающей в прах немецкие города, советские пилоты предпочитали бомбить военные объекты, а в их число входила только Мозерская линия обороны.

Но у советского командования еще не дотянулись до нее руки. Скоро это произойдет. Тогда под раздачу действительно могут попасть мирные люди, проживающие на окраинах Майнсдорфа.

– Как себя чувствует твой коллега? – продолжала донимать его вопросами Эрика. – Ну, тот, с которым вы ушли в бар, а вернулся ты один, грязный и в царапинах?

– Отто прекрасно себя чувствует. Он ни на что не жалуется, доволен жизнью и с оптимизмом смотрит в будущее. Сегодня мы пили с ним кофе. Почему ты спрашиваешь? Все, дорогая, хватит, пора спать. Мне рано вставать.

Не спрашивай больше ни о чем, если не хочешь накликать беду.

Она что-то чувствовала, делала свои смешные женские выводы, но вряд ли подозревала самое страшное. Да и что это такое теперь? Все запуталось, небо и земля менялись местами.

Утром он вывел «Даймлер» из полутемной подворотни, ехал осторожно, очень медленно. Местные жители имели привычку топать по тротуару, не посмотрев в арочный проезд.

Так оно и случилось. Он выезжал на улицу, и какая-то женщина, не глядя на него, сошла с бордюра. Алексею пришлось ударить по тормозам и надавить на клаксон.

Дама встрепенулась и резво прыгнула обратно.

Это была фрау Циммер! Уваров не поверил своим глазам. Она самая, в сером пальто с темным меховым воротником, в какой-то странной шапочке, украшенной лисьим хвостом. Докторша возмущенно что-то бросила, прижала сумочку к груди. Надо же, бывалая конспираторша!

Алексей все понял, повертел головой, выехал на Бихтерштрассе, повернул направо и медленно двинулся вперед, прижимаясь к тротуару. Взгляд его скользил от боковых стекол к зеркалу заднего вида.

Уваров был уверен в том, что никто за ним не пристроился. Он свернул в первый переулок, проехал метров пятьдесят и встал.

Ждать ему пришлось минуты три. Женщина шла неспешно, помахивая сумочкой. Она открыла заднюю дверь и села в его машину, как в свою, вся исполненная грации и достоинства.

– Могли бы и раньше остановиться, Мартин, – заявила докторша. – За вашим домом слежки не было, я проверила. Вы заставляете бегать немолодую женщину.

– Куда поедем, фрау Циммер? Прекрасно выглядите.