— Молодец! А меня вот жена не пускает в Афган, — указал он на девушку.

Ну, ты и сволочь, Клюковкин! Ладно с дочкой начальника штаба и ещё с несколькими одновременно крутил шашни. Но с чужой женой, это перебор!

— Конечно. Я тут переживать буду, — сказала она.

Что-то мне подсказывает, что не будет. Найдёт кого-нибудь.

— Ладно, Клюковкин. На тебя уже приказ готов. Рапорт написал?

— Да, — протянул я лист майору.

— Не-а. Иди подписывай у командира. Потом ко мне, и я сегодня отвезу документы в штаб. Завтра уже будут готовы, и ты поедешь переучиваться.

— Нет проблем.

А кто завтра заберёт документы из штаба? — спросил я.

Кадровик посмеялся, отвернулся и пошёл к себе за стол. В это время красотка с русыми волосами посмотрела на меня и, с наслаждением, облизнула языком губы.

— Сань, ну я же всегда уезжаю, подписываю и приезжаю. Забыл уже, — сказал мне кадровик.

Прекрасно! Пока товарищ майор работает и выезжает в штаб, ночуя не пойми где, Клюковкин «хранит» домашний очаг этого семейства. Сволочь ты, Саня!

Пожалуй, эти отношения из категории «для здоровья» с прапорщиком стоит закончить.

Свой рапорт я подписал у командира эскадрильи Ми-24, которую недавно сформировали в составе нашего полка.

Не очень он был рад этому назначению, поскольку скептически относился к способностям Клюковкина как командира вертолёта. Но приказы сверху не обсуждаются.

— Мне передали, что после переучивания ты сразу в Мактаб. Как вообще такое возможно⁈ Настолько всё плохо в Афганистане, что нужны лётчики в такие короткие сроки? — удивлялся мой будущий комэска.

Его опасения были не напрасны. Взять и назначить вчерашнего правака с Ми-8 командиром Ми-24, и в ускоренном темпе подготовить его к Афгану — авантюра ещё та!

Это я знаю, что сяду и полечу, а комэска только слышал, что у Клюковкина руки растут не из того места.

Зато про Санины успехи на «личном» фронте не забыл напомнить.

— Ты только с Хорьковым реши вопрос. Он же тебя убьёт, когда увидит. Его дочь собиралась в Афганистан ехать, но её кто-то из других медсестёр перебил по разнарядке.

Я даже знаю кто! Тося — просто бульдозер, который всё ломает на пути к цели.

Однако, в словах нового комэска была нестыковка. При чём здесь Хорьков, когда мне рапорт подписывает заместитель командира по лётной подготовке и сам командир? Оказалось, что всё очень и очень просто.

"

"Когда я подошёл к двери кабинета командира, то обнаружил на ней табличку «Полковник Хорьков». Бывший начальник штаба теперь командир нашего 171го полка.

— Разрешите войти, товарищ полковник? Лейтенант Клюковкин, — постучал я в дверь и спросил разрешение у Хорькова.

Полковник поднял на меня глаза и, молча, поманил рукой. Захлопнув дверь, я подошёл к столу и продолжил говорить.