— Пойдём обратно? Как будешь маме объяснять про трупы?

— Никак. Попрошу верных мне людей из числа работников матери прибраться, вот и всё. Трофейные макры отдам тебе.

— Знаю, знаю — традиция, — мне удалось вызвать её улыбку.

* * *Я с огромным наслаждением плюхнулся на пружинную кровать с тощим матрацем и приготовился честно повалятся после такого трудного дня, когда в дверь комнаты осторожно постучали.

— Аркаша, это Филипп, — приглушённо сообщил мой кузенистый мучитель, только что лишивший меня законного отдыха.

Открыл дверь.

Это был вчерашний тощий очкарик-родственник с какой-то темноволосой девушкой, которая мне молча кивнула.

— Ты готов? Пора идти к тётушке, не забыл? Ты не пил сегодня? Хорошо.

Мой кузен уверенно и беспардонно вытянул меня из комнаты, бросил девушке — «Иона, пойдём» и сначала повёл какими-то извилистыми улочками к лавке, где я купил коробку сахарного печенья, потом ещё дальше, в чинный благообразный частный сектор города Кустовой.

…

Я сидел за длинным столом, крытым белой скатертью с рюшечками и откровенно скучал. Во главе стола расположился немолодой, с поджатыми губами солидный мужик, вокруг хлопочет его жена, та самая «тётя».

Как я понял, Иона сестра Филиппа, и «тётя» Мириам не их мать, а тоже тётка, хотя и присматривает за ними, пока их родители в отъезде.

— Аркадий, — строго и недовольно протягивает дядя, — тебе следует прилежно учиться, чтобы затем выслужиться, при этом выбиться в люди, а не бездумно мотаться по кабакам. Приди на приём к своему будущему руководителю, брось свою подростковую самоуверенность, упади в ноги, скажи, прошу мне доверить вот такой вот кусочек работы, пожалуйста.

— Женится тебе обязательно надо, — вставила свои весомые пять копеек тётя Мириам, отчего я чуть не поперхнулся супом и это заметила только Иона.

Дядя торжественно поднял вверх палец и прошёлся взглядом по сидящим за столом, удостоверился, что все его слышат.

— Думаешь, Аркадий, как я стал заместителем завхоза главной республиканской поликлиники? Не последний человек в нашем городе!

Я слушал его вполуха. Дядька-то не в курсе про попытку купить мне должность судьи, про деньги…

— Не надо меня женить, давайте женим Филиппа, он взрослый и красивый, — на пробу переместил я фокус внимания тётки.

Кузен нервно посмотрел на меня с плохо скрываемой желчью.

— Вот у Натальи Олеговны дочь взрослая уже, красивая, добрая, готовит хорошо, — обрадованная тётка последовательно загибает пальцы, причем при перечислении достоинств взяла такой темп, что пальцев двух рук ей может не хватить.

— Она же полненькая, — вяло попытался возразить кузен, но гневный ответ тётки его решительно остановил.

— Тебе что, котлеты из неё делать? Девка же в самом соку! Ничего-то ты в женской красоте не понимаешь.