И я… двинулась следом, понимая, что сейчас не время капризничать, нужно принимать руку помощи.

Крис почти сразу свернул в один из боковых коридоров и дальше мы передвигались почти в полутьме.

— Я не спрашиваю у тебя как ты провела эти четыре месяца, — вдруг заговорил Крис, — и не буду объяснять, как тяжело мне было тут.

Финли пьяно фыркнул:

— Да ладно, парень, ты тут был четыре месяца? Да ты счастливчик!

Крис сделал паузу. Я живо представила, как сейчас приподнимается в недовольстве краешек его губы. Журналиста он продолжал игнорировать.

— Мари, ты сейчас в обиде, но, если подумаешь, то сообразишь, ты же умная, вопрос стоял между потерей контроля и несущественным сбросом напряжения.

Эта девушка мне совершенно не нужна. Пойми, все другие варианты — вели к ухудшению моего состояния… на фоне здешних эмоций.

Нас привели к винтовой, на вид — служебной лестнице вниз. Спустившись первым, Крис открыл дверь ключом, выпустил во двор, встретивший резким холодным вечерним воздухом.

И еле-еле коснулся шкуры на моем загривке, за которую он раньше любил держаться во время лесных катаний.

Я подумала, если бы просто ЗНАЛА, возможно, я поискала бы в себе силы простить.

Но я ВИДЕЛА, и картина языка, двигающегося по гладкой кожице, его хриплое «Соси» — было невыносимым, преследующим видением. Меня опять затрясло, и он раздул ноздри.

— Немного горя и очень много другой эмоции, я предполагаю это ярость, — тихо сказал Крис, — но слов своих обратно не беру. Я приеду через два месяца и постараюсь завоевать тебя снова.

— Душещипательная история! — все еще пьяно произнес Финли, — такая трагедия из-за небольшой мужской слабости. А ты ему рассказала, что позволила мне тебя пощупать?

Крис хмыкнул, пристально посмотрел на меня и закрыл дверь изнутри.

— Вы, женщины, — уже трезвея на свежем воздухе продолжил журналист, — все такие высокоморальные, а копни — одни двойные стандарты. Вот в замке сейчас отрываются самые приличные девушки Хакса. Этой ночью там можно поиметь любую. Один раз в году. Вы такие же, как и мы. Весь мир наш такой.

Он развел руки и закричал в небеса:

— Все хотят секса!

И уже печально продолжил.

— Но почему в обычные дни вас нужно умолять, уламывать и заставлять? Почему я должен трахать Двуликих, когда хочу иметь нормальную человеческую девушку?

Я подталкивала его мордой, подводя к нашей карете.

Кучер смотрел изумленно как крупный кошачий хищник помогает мистеру Финли залезать внутрь, мужчина явно не мог придумать чтобы такого спросить и только беззвучно открывал рот и успокаивал испуганно переступающих ногами, косящихся на меня лошадей.

Закрыв лапой дверцу, я потрусила рядом с уезжающей из замка каретой, почти растворяясь в ночных тенях.