Не даёт работягам расслабится.

— Вообще-то это логично, Тайлер, ваши перекуры способны взорвать фабрику к чертям собачьим.

— Ну, может он и прав. Вы пришли дать мне ещё небольшой авансик? Я после работы собираюсь с мужиками попить пиво. Для целей расследования, разумеется.

— Да, вот вам пятьдесят рублей, — я, конечно же, знал, что у него возникнет такой вопрос. Осторожным движением передал ему заботливо разменянную по десяткам сумму.

— Но вообще-то, — продолжил я, — хотел, чтобы вы отвлеклись от основного расследования и разузнали мне про одного человека.

— Миссия внутри миссии. А что за человечка надо поискать?

— Мистера Фредерика О?Брайана. К сожалению, есть только имя и название фирмы, где он работал, но я к ним заходил, спрашивал, он у них больше не работает. Кстати, он имеет отношение к фабрике. Может быть, там такое имя кто-то слышал, упоминается.

— Ни разу не слышал. Я пока пытаюсь выяснить что с цехом три дробь один…

— А вы сможете отвлечься от расследования на фабрике, чтобы узнать про этого О?Брайана?

— Да, у меня тут производственная травма случилась, они теперь меня бояться увольнять.

Возьму два дня оплаченного отгула для лечения головы, кадровики дадут. Я уже мягко намекал им что могу и в суд пойти, взыскать с фабрики пансион на всю жизнь. Тем более у меня ест пара знакомых докторов, они мне черепно-мозговую оформят как надо. Отпустят. Давайте бумажку с названием фирмы и имя. А не узнали вы, Аркадий Ефимович, самостоятельно, потому что каждый должен своим делом заниматься. Вы деньги зарабатывать для меня, а расследовать для вас, так и проживём. Пойду я, надо ещё капусты с рыбкой навернуть.

Он легко встал и повернулся спиной.

— А зажигалка? Тайлер, вы забыли.

— Я её уже забрал, — буркнул он, не оборачиваясь, и поспешил прочь.

Проверив карман, удостоверился что Тайлер и правда незаметно попятил зажигалку, заодно намекнув что может не только вернуть своё, но и присвоить то, что посчитает нужным.

* * *— Ну так отказывайте, кто ж против? — я стоял посреди уже знакомого мне кабинета начальника управление задолженности фискальной службы, засунув руки в карманы.

Пистунов, хозяин кабинета колебался между инстинктивным желанием вести себя как большой начальник,, котором он не так давно являлся осадить меня, наорать, хмурить брови и бежать из собственного кабинета чтобы не видеть моей морды. Пока что его колебание выражалось в том, что он стоял за своим столом. Не сидел, а именно стоял, а этот стол выступал в качестве невербальной баррикады, которая его психологически защищала.