— Почему не «плюнул на своё обещание»?

Забавно, но тут для меня не было никаких сложностей с ответом.

— Потому что я дал тебе слово, что помогу, — просто ответил я и сунул в рот очередной пельмень, предварительно обмакнув его в сметану.

— Что, неужто личное слово что-то значит для корпоративного адвоката? — спросил он с издёвкой, но я слишком хорошо чувствовал его внутреннее веселье, чтобы принять это за чистую монету.

— Оно много значит для меня, — поправил я его и следом с улыбкой добавил: — И ты ошибся. Я всего лишь корпоративный стажёр. У нас моральный компас ещё не настолько сбился.

Но и вдобавок, думаю, я несколько слукавил бы, если бы не признался, что тут замешано и личное. Всё же подобная ситуация давала мне слишком хороший рычаг давления для будущего конфликта с Павлом. Я не планировал этого заранее, но раз уж ситуация выходит таким образом, будет глупо ей не воспользоваться…

— Помнишь, ты меня спросил? — вдруг сказал Громов.

— О чём? — уточнил я.

— О том, чего я хочу больше всего. Найти ублюдка, который убил мою жену, или же закончить то, что она начала.

Моментально уловил, как изменилось настроение Громова.

Из мрачного и весёлого оно вдруг разом стало… Не знаю, сложно подобрать слово. Всё равно, что прикоснуться к холодному металлу пистолета. Леденящая в своём спокойствии угроза.

— Помню.

— Артём Райновский…

— Я уже сказал тебе…

— Да, я помню, что ты мне сказал, — отрезал Громов. — И прекрасно знаю, что, скорее всего, это был не он. Такие, как он, никогда в жизни не будут пачкать руки в белых перчатках.

Последнее он сказал с уже нескрываемым отвращением.

— Потому что для него в этом не было никакого смысла, — кивнул я.

 — Он занимался отмыванием денег… Скорее всего, как я думаю. Но…

— Но работу сделал кто-то другой, — закончил за меня Громов и сунул руку в карман.

Достал что-то из него и положил на стол. Присмотревшись, я понял, что вижу перед собой пистолетный патрон. А затем вспомнил тот случай, когда Громов показывал мне кабинет Виктории в первый раз.

— Патрон? — уточнил я на всякий случай.

— Дело не в нём. Пуля, — поправил меня Громов, постучав по ней пальцам. — Это та самая пуля, которой убили мою жену.

До меня не сразу дошёл смысл сказанных им слов.

Я с удивлением посмотрел на лежащий на столе патрон."

"— Я забрал её, после того как расследование было закрыто, — пояснил он. — Её проверяли, но опознать оружие, из которого она была выпущена, так и не смогли.

— И поэтому ты…

— Переплавил её в новую, — кивнул он. — Ты спросил, что для меня важнее. Так вот. Я не собираюсь выбирать вовсе. Я хочу довести её дело до конца. А когда это случится, то я узнаю имя того ублюдка, который лишил её жизни. А затем вышибу ему мозги. Этой самой пулей.