Или ты не заметил, что они стали… слишком хорошо общаться?

— А ты, значит, решил их поссорить?

— Я решил несколько форсировать события, — поправил его отец и, взболтнув бокал в руке, сделал небольшой глоток.

Коньяк короткой вспышкой обжёг язык, а затем дымной молнией прокатился по горлу, оставив после себя приятное и чуть терпкое послевкусие.

— Ну, учитывая эти фотографии, не думаю, что кто-то в этом мире следит за Рахмановым менее пристально, чем ты, — поморщился Роман.

— А ты думаешь, что я упущу из внимания такую возможность? — удивился его отец. — Конечно, мы наблюдаем за ним. Мои люди следят за ним постоянно.

Ведь именно они и сделали эти снимки, который Лазарев показал Рахманову.

— Ты хотел сказать, наши люди? — поправил его сын, но Павел лишь покачал головой.

— Вот когда — или если — займёшь моё место, тогда это будут «наши» люди, — отозвался его отец. — А до тех пор это «мои» люди, Роман. Не путай понятий. Как и свое место в семье.

— Да, похоже, я давно от этой проблемы страдаю, — с явным выражением отвращения на лице скривился Роман. — Тебе нужно было рушить то доверие, что между нами было?

При этих словах Павел с трудом удержался, чтобы не расхохотаться.

— Доверие, Рома? — удивился Лазарев. — Какое между вами может быть доверие? Посмотри на себя и на него. У кого из вас есть будущее? Ты знаешь, кто он такой. Его конец, по сути, уже предрешен. Рано или поздно, но весть о том, кому именно Рахманов приходится сыном, выйдет слишком далеко, чтобы даже я мог её контролировать. И тогда у него только одна судьба. Его уложат в землю. И это сделаем даже не мы. Те же британцы будут рады закончить работу. Просто для того чтобы обезопасить себя.

— И такого человека ты хочешь в мужья для Анастасии? — покачал он головой.

— Я могу защитить нашу семью, Роман, — отрезал его отец. — Валерию. Анастасию. Тебя. Возможно, её будущего ребёнка. Но не Рахманова. Даже с нашими ресурсами это может оказаться чересчур невыполнимой задачей.

Роман явно хотел что-то сказать в ответ на это, но сдержался. А может быть, просто понял, что, в принципе, неважно, какие именно слова он может сказать. От них всё равно не будет никакого толка.

Поэтому он просто развернулся и пошёл к выходу из кабинета. Но у самой двери остановился и обернулся.

— Значит, ты можешь нас защитить? — странным и непонятным Павлу тоном спросил он.

— Именно этим я и занимаюсь, Рома, — кивнул Павел, качнув рукой с бокалом. — Всё, что я делаю, направлено на усиление и защиту нашего рода.

— Хорошо. Только не забывай, что Разумовские занимались тем же самым.

Сказав это, Роман вышел из кабинета, оставив отца одного с неприятным послевкусием на языке. И причина была явно не в коньяке…

* * *Такси остановилось напротив входа в «Ласточку».