Будь так же правдива с ним, как ты была правдива со мной, – напутственно произнес Мартин Баам и обернулся к Кевину, укоризненно покачав головой.

Прокурор оказался способным актером, он имел понятие о драматических эффектах, которые могли произвести впечатление на присяжных и публику.

""Ничего, я это тебе еще припомню. Надо же: ""будь с ним так же правдива, как и со мной"""".

– Барбара, – Кевин начал, еще не вставая с места. – Полное имя, если не ошибаюсь, Барбара Элизабет Стенли? – Тон его был дружеским и располагающим.

– Да.

– В вашем классе есть еще одна девочка, которую зовут Барбара, не так ли?

Она кивнула, и Кевин не стал настаивать на прямом ответе. Он не собирался уподобляться сейчас прокурору, домогавшемуся правды от ребенка. Он тихо приближался к ней, по-прежнему улыбаясь.

– Только вот ее полное имя – Барбара Луиз Мартин, и, чтобы вас не путать, мисс Уилсон называла ее Барбара Луиз, а тебя – просто Барбара, это так?

– Да.

– Тебе нравится Барбара Луиз? Какие чувства ты к ней испытываешь?

Она пожала плечами."

"– Тебе никогда не казалось, что мисс Уилсон, называя твою одноклассницу твоим именем, относится к твоей тезке лучше, чем к тебе?

Барбара покосилась на Лоис, заметно сощурив глаза.

– Да, – сказала она.

Видимо, обида глубоко гнездилась в ребенке, раз она смогла признаться в этом даже перед толпой.

– Потому что Барбара Луиз лучше учится. Или скажем так – является более успешной ученицей в классе?

– Не знаю.

– И потому что Барбаре Луиз никогда не делали замечаний за бранные слова, как тебе?

– Я не знаю.

– Ты никогда не пыталась подговорить других девочек, настроить их против Барбары Луиз?

– Нет.

– Теперь, Барбара, позволь напомнить тебе, что говорил судья. Ты должна говорить правду и только правду, поскольку находишься в суде присяжных. Ты говоришь правду?

– Да.

– Ты не передавала на уроках записки своим подругам – записки, в которых высмеивалась вторая Барбара?

Губы девочки задрожали.

– Разве мисс Уилсон не поймала тебя с одной из подобных записок? – спросил адвокат, утвердительно кивая.

Барбара подняла глаза на Лоис Уилсон, а затем перевела взгляд в зал, туда, где сидели ее родители.

– Мисс Уилсон вела достаточно подробные записи о происходящем на уроках в ее классе, – заявил Кевин, оборачиваясь к Корнблу. – И записки эти сохранились. – Кевин развернул вдвое сложенный лист. – ""Давайте звать ее Барбара Лузер""[1], – написала ты как-то раз, не знаю уж, кому именно было адресовано такое послание, но скорее всего оно, как обычно делается, передавалось по классу, с парты на парту. Как следствие – множество учащихся стали называть ее именно так. Так? – Барбара не отвечала.